ПОДКАБЛУЧНИК - кого на Руси называли этим словом?

 

Царские забавы часто выливаются в сложный, а порой и опасный труд для тех людей, которые вынуждены эти развлечения устраивать. Так, с распространением соколиной охоты, в средневековье появилась профессия ловцов охотничьих птиц. Чтобы добыть особенно ценных кречетов, эти люди совершали длительные путешествия в северные районы. На Руси их называли «сокольи помытчики».

Соколиная охота – очень древний вид добычи пропитания, который позднее превратился в развлечение для знати. Первые упоминания о ней можно найти еще в источниках древней Ассирии, им уже больше четырех тысяч лет.

На Руси об этой забаве было известно еще с языческих времен, а слово «кречет» встречается, начиная с XII века, оно упоминается в «Слове о полку Игореве». Охотиться можно было практически с любой хищной птицей, но именно кречеты – более крупные и ловкие, ценились на Руси гораздо выше соколов. Однако ареал их распространения – северные области. Поэтому для поимки птенцов ловцы совершали длительные путешествия на Белое море, в заполярные районы Сибири и Кольского полуострова.


 

Соколиная охота

 

Бескрайние поля нашей страны как будто созданы для соколиной охоты, поэтому этим благородным развлечением увлекались практически все русские цари, начиная от Рюриковичей. Осталось множество документов и свидетельств, по которым можно судить, что этой забаве придавалось огромное значение. Так, например, существует легенда, частично подтверждаемая фактами, рассказывающая о сокольничем царя Ивана III Трифоне. Он, якобы, упустил особенно ценную и любимую государем птицу, а затем чудесным образом нашел своего сокола в селе Напрудном и в благодарность на этом месте построил белокаменный храм. В 1930-е годы церковь взорвали, однако один из его приделов сохранился и до сих пор украшает Трифоновскую улицу в Москве. Несмотря на то, что эта легенда имеет множество вариантов и некоторые из которых расходятся, в целом она отражает тот уровень страха и уважения, которые испытывали простые люди перед царскими забавами.


Храм Трифона в Напрудном до революции и сохранившийся после взрыва придел в наши дни

 

Во время правления Ивана IV для охоты с ловчими птицами выделили специальное место - огромный лесной массив на Северо-восточной окраине города. Этот район Москвы до сих пор называется Сокольниками. Страстными охотниками слыли и первые Романовы. Михаил Фёдорович, например, даже издал указ о праве изымать у людей любого сословия самых лучших собак, птиц и медведей, которых в те времена иногда держали на цепи у дома, для царской охоты. Своего сына, Алексея Михайловича он впервые вывез в лес, когда тому было только три года. Разумеется, тот тоже вырос ярым поклонником этого развлечения. При его правлении оно стало статусным мероприятием. Кстати, еще одно московское название связано с любимой царской забавой. Алексей Михайлович знал всех своих лучших соколов и заботился о них, как о детях. Поэтому, когда на его глазах любимый кречет Ширяй, промахнувшись, разбился о землю, безутешный государь повелел назвать поле, на котором произошло трагическое событие, Ширяевым. Много веков спустя здесь появились Большая и Малая Ширяевские улицы.

 


В.Васнецов «Выезд на царскую охоту»

 

Понятно, что такая популярная забава требовала массового притока новых птиц. Соколов и кречетов в неволе не разводят, все царские любимцы были маленькими пойманы или забраны из гнезд, доставлены, порой за тысячи километров, и обучены затем приемам охоты. Для этих нужд было создано целое сословие специальных крепостных, которые назывались «сокольими помытчиками» (первоначальное значение слова «помыкать» — дрессировать, держать в неволе). Причем, если о птицах заботились действительно по-царски, то люди, добывающие и приручающие их, сами очень напоминали подневольных животных. Условия их существования были гораздо более тяжелыми, чем у обычных крестьян. Чтобы они не ленились и концентрировались только на одной задаче, им запрещено было иметь большие земельные наделы. Единственным источником существования таких семей была ловля птиц. Для добычи наиболее ценимых кречетов ловцы совершали длительные, порой до года, походы на Север – вдоль Двины, на Колу и в Сибирь.


Демонстрация соколов австрийским послам

 

Конечно, местные жители тоже подключались к этому делу, сдавая некоторое количество птенцов, но основная масса работы ложилась на плечи профессиональных ловцов. Чтобы они не обманывали царя, не ленились и не продавали пойманную птицу за границу, еще при Михаиле Фёдоровиче в 1632 году был издан указ, предписывавший каждому из них сдавать по 100-106 кречетов ко двору ежегодно, «а ежели кто в воровстве уличён будет, то быть ему в великой опале и казни». По этим цифрам можно судить о масштабе этой нелегкой работы. Всего царскому двору ежегодно требовались сотни тысяч ловчих птиц, ведь кроме собственных нужд цари всегда использовали их в качестве подарков боярам, придворным, иностранным государям и послам. Подобный дар всегда означал особую царскую милость.

После поимки птиц их требовалось доставить в Москву. Этот этап добычи был, вероятно, сложнее самой ловли, так как долгий путь по расхлябанным дорогам порой растягивался на многие месяцы. Молодых птиц везли в специальных возках или ящиках, обитых изнутри войлоком или рогожей. Благодаря особым царским грамотам этот «спецгруз» пропускался на всех заставах и обеспечивался кормом. Чтобы помытчики не подменяли птиц по пути, на каждую особь составлялось подробное описание. В конце нелегкого путешествия птиц ждали действительно царские условия существования, а вот крепостных, рискующих из-за них головой в тяжелых экспедициях, часто награждали батогами, если часть кречетов в дороге гибла. Для них это означало еще и голод для всей семьи.


Натаскивание кречетов

 

В Москве для птиц были построены две специальные башни – кречатни. Одна из них в Коломенском сохранилась до сих пор. Зимой кречатни отапливались, рядом с ними сотнями тысяч разводили голубей – на прокорм царским любимцам. Голуби, кстати, в те времена были частью крестьянского оброка. Кречеты жили всю жизнь, абсолютно ни в чем не нуждаясь. Тут для молодых привезенных птиц начиналось обучение. Сначала кречетов приучали сидеть под клобуком – специальным колпачком, закрывающим им глаза. Считается, что «подклобучниками» тогда называли птиц, приученных к подчинению. Позднее, когда слово «клобук» вышло из обихода, его заменили на созвучное «каблук» и стали называть так мужчин, подчиняющихся жене.


Белый сокол в клобуке (шапочке, закрывающей глаза)

 

Соколиная охота была популярна у наших царей вплоть до Александра III, который считается последним августейшим поклонником этой забавы в России. Сегодня это искусство – очень редкое увлечение отдельных энтузиастов, хотя, как и в давние времена, находятся отдельные любители, способные заплатить за подобное экзотическое развлечение огромные деньги.


Соколиная башня в Коломенском на гравюре и в наши дни

 

Насаждение Православия в царской России

(Приглашаю на сайт без рекламы, но с такой же тематикой:  "Велемудр" по адресу: http://welemudr.ru)

Ошибочно считается, что только благодаря православию  в нашем народе возникли все те хорошие и благородные качества, которыми русские удивляли весь мир, и что, оказывается, это именно оно много веков являлось «национальной идеей» России, скреплявшей народ нашей страны в единое целое, в связи с чем, в самодержавной России не было якобы никаких непримиримых конфликтов и противоречий, есть не более чем миф, не имеющий к реальной исторической действительности никакого отношения.

Факты наглядно доказывают верность выводов классиков марксизма, что в классовом обществе не бывает неклассовой идеологии и не классовых институтов.

Российская империя была именно таким обществом — государством феодальным, крепостническим, в котором существовали два основных класса: помещиков-крепостников (феодалов) и крепостных крестьян. И Православие и его орган управления — Русская православная церковь (РПЦ) всегда и во всем отражали волю господствующего в самодержавной России класса — помещиков и аристократов.

Причем, русский народ это хорошо понимал и относился к Православию и его служителям соответствующим образом — как к своим угнетателям и эксплуататорам, тем более, что они таковыми и были на деле, не хуже крепостников эксплуатируя, угнетая и обирая крестьян.

Российское же государство, которому сегодня поют осанну российский правящий класс буржуазии и его идеологи — буржуазные пропагандисты, изо всех сил поддерживало Русскую православную церковь, которая фактически являлась его институтом, подразделением, частью разветвленной и достаточно совершенно структуры угнетения. РПЦ и кормилось за счет российского государства, и награждалось им «за верную службу Царю и Отечеству» огромными земельными наделами с тысячами живущих на них крестьян, которые теперь должны были гнуть спину уже не на помещиков или «Самодержца Всея Руси», а на служителей церкви.

Всякое сопротивление гнету, как церковному, так и помещичьему, подавлялось в царской России со страшной жестокостью. Причем тяжелее всего, как и сейчас, был гнет духовный, который связывал трудовой народ по рукам и ногам, запутывая его сознание.

Религия — идеология, выгодная угнетателям, которую должны были исповедывать угнетенные массы, насаждалась и закреплялась в российском обществе всеми возможными способами. Тех, кто не желал уверовать добром, заставляли это делать силой.

Атеистическое мировосприятие в РИ считалось преступлением, за которое неминуемо следовало жестокое наказание.

Очень строго наказывались по законам Российской Империи даже незначительные проступки, касающиеся православной веры или соблюдения ее обрядов. Та самая пресловутая «духовность» прививалась  русскому народу штыками и тюрьмами.

Причем наказаниям подвергались все низшие классы российского общества, кроме правящего, а не только крестьянство.

Вот несколько выдержек из законов[1] «благословенной» Российской империи, которые «помогали» простому люду постоянно «совершенствоваться» духовно.

«За «небытие на исповеди» с разночинцев и посадских людей в первый раз взимать рубль, во второй раз – 2 руб., в третий раз – 3 руб.; с крестьян – соответственно 5, 10 и 15 коп.»

В то время (XIX — начало XX века) это очень большие деньги. Например, пушкарь получал в месяц 16 рублей, прислуга около 3-5 рублей. Российские крестьяне до начала 1900-х гг. денег вообще почти не видели, ибо сельское хозяйство России было по большей части натуральным, нетоварным, продукцию крестьянское хозяйство производило для собственного употребления, а не на продажу, не на рынок.

Отнюдь не случайно Лев Толстой вспоминал случай, когда в целой деревне крестьяне не смогли собрать и 1 рубля денег. Вот и представите себе каково было попасть под такой громадный штраф за одну только неявку на исповедь. Кстати, злостным  нарушителям за подобного рода преступления грозила каторга.

Вот так укреплялась в Российской империи нравственность и духовность.

Что интересно, в ежовых рукавицах держала верховная власть самодержавной России не только трудовой народ, но и самих священнослужителей. Отлично зная, что не все из них круглые подлецы и сволочи, и чисто по человечески могут и пожалеть крестьян или ремесленников, оно жестко наказывало тех из них, кто не донес царским властям о такого рода  преступлениях:

«За сокрытие «небытейщиков» священника наказывать на первый случай 5 руб., затем 10 и 15, а в четвертый раз – лишением сана и отсылкой в каторжные работы»

«Небытийщики» — это те, кого не было на исповеди, прогульщики, так сказать. Как вам нравится наказание каторжными работами священников за то, что пожалел неимущего, зная, что он за свой прогул просто неспособен уплатить положенный по законам РИ штраф?

Вот такая прививалась русскому обществу «нравственность» — донести, т.е. предать и продать своего ближнего. И ввел эту обязанность никто иной, как «царь-прогрессор» Петр 1, понабравшийся подобных мерзостей в европейских странах.

Именно с его указов пошла в самодержавной России позорная практика обязательного доносительства православными священниками информации, полученной на исповеди. Правда, священникам за этот позор  государство российское неплохо платило.

По тем же законам видно, что для дворян и других привилегированных сословий РИ ничего подобного не предусматривалось, и то же исповедывание было совсем не обязательным. Что лишний раз доказывает давно известный и доказанный факт: религия – это инструмент контроля и управления угнетенными массами.

Теперь поговорим о другой форме, которая позволяла народу российскому «сохранять веру в Иисуса Христа» — об уголовных статьях, которые применялись к верующим ненадлежащим образом.

Есть один прелюбопытный документ — Уложение наказаний уголовных и исправительных от 1845 года, вобравшее нормы со времен Петра I и действовавшего до 1905 года включительно.

После 1905 г. значительная часть статей его была отменена, но некоторые сохраняли свою актуальность даже при Временном правительстве, которое тоже считало церковь важным политическим инструментом и не собиралось с ней расставаться, понимая ее полезность новому господствующему классу буржуазии.

И только Советская власть, отделившая церковь от государства, наконец, окончательно избавила русский народ от всех статей данного Уложения.

Смотрим раздел «О преступлениях против веры».

Статья 182.  Богохульство в церкви — ссылка и каторжные работы до 20 лет, телесные наказания, клеймение; в ином публичном месте — ссылка и каторга до 8 лет, телесные наказания, клеймение.

Умели тогда защищать чувства верующих! Куда там Пусси Риот! Радуйтесь, граждане современной России, что вам пока не приходится «хрустеть французской булкой». Но имейте в виду, что такими темпами мы именно к этому и придем. Так что мотайте себе на ус, пока не поздно…

Интересно, а что грозило тем, кто делал подобное «не публично»?

А вот что:

Статья 183. Непубличное богохульство — ссылка в Сибирь и телесные наказания.

Тоже неслабо, прямо скажем. Причем «непубличное богохульство» можно, как вы сами понимаете, расценивать, как душе будет угодно. Например, таким преступлением может быть шепот в клозете. А что? Подходит в полной мере: и непублично, и богохульство.

А вот что грозило рискнувшим критиковать христианство:

Статья 186. Богохульство, поношение, порицание, критика Христианства без умысла — заключение в смирительном доме до 2 лет, заключение в тюрьме до 2 лет.

Статья 187. Печатная и письменная критика Христианства — ссылка в Сибирь, телесные наказания.

Статья 188. Насмешки над Христианством, умышленно — заключение года, неумышленно — до 3 месяцев.

Статья 189. Изготовление, распространение предметов веры в непристойной форме — по умыслу — наказание согласно ст. 183; без умысла — заключение до 6 месяцев или арест до 3 недель.

По большому счету, пропаганда научного знания сама по себе есть критика религии, в том числе и вероучения, а значит, за распространение научных знаний вполне могли сослать в Сибирь.

Интересен также вопрос о свободе вероисповедания. Понятно, что не верить было запрещено. Но может быть  можно было самому выбирать, в кого верить?

Как бы не так! Вот что грозило человеку, который вдруг надумал перейти из Православия в другую веру:

Статья 190. Отвлечение от веры: ненасильственное — ссылка до 10 лет, телесные наказания, клеймение; насильственное — ссылка до 15 лет, телесные наказания, клеймение.

Статья 191. Отступление от веры — лишения прав на время отступления от веры.

Статья 192. Если один из родителей не христианской веры воспитывает детей не в Православной вере — расторжение брака, ссылка в Сибирь.

Статья 195. Совращение из Православия в иное вероисповедание — ссылка, телесные наказания, исправительные работы до 2 лет. При насильственном принуждении — ссылка в Сибирь, телесные наказания.

Статья 196. Вероотступничество — запрет на контакты с детьми, до возвращения в веру.

Вот тебе и «веротерпимость» и «уважение чужих взглядов»! За все — одна Сибирь. А если сильно нарываетесь, то и клеймо на лоб поставят.

Но может быть хоть более-менее терпимо относились к разновидностям Христианства — к католицизму и лютеранству?

Как выясняется, не слишком. Правда, иностранцам разрешалось отправлять их культ, однако  пропаганда его в России была запрещена.

Статья 197. Не Православная проповедь — заключение в смирительном доме до 2 лет. За повторное нарушение — заключение до 6 лет. В третий раз — ссылка, заключение до 2 лет, телесные наказания, исправительные работы до 4 лет. Соблазнённые проповедями — заключаются в смирительном доме до года.

Заметьте, где именно впервые применяются психлечебницы в качестве наказания. Совсем не в СССР, как утверждают буржуазные пропагандисты, а как раз в царской России — «заключение в смирительном доме». А вот в советских законах ничего подобного не было, и быть не могло.

Не менее «весело» обстояло в царской России дело и с воспитанием детей. РПЦ строго бдила за тем, чтобы каждый рожденный в России человек попадал именно к ней:

Статья 198. Уклонение от крещения и воспитания детей в Православной вере — заключение до 2 лет.

Статья 220. Не привод детей в церковь — духовное и гражданское внушение.

Ну, «внушение», не так страшно. При условии, что вы не сектанты. Вот этим доставалось по полной, за всех сразу:

Статья 206. Раскольничество — ссылка.

Статья 207. Сектантство — ссылка.

Статья 210. Насильственное распространение ереси и раскола — каторжные работы до 15 лет, телесные наказания, клеймение.

Только чуть засомневался в истинности того варианта православия, что вешает поп в местной церкви, — дуй на каторгу.

Не менее строго и по отношению к святыням – их оскорбление приравнивалось по степени тяжести к сектантству:

Статья 223. Оскорбление святынь — каторжные работы до 15 лет или пожизненные, телесные наказания, клеймение.

Но была и другая формулировка, с не в пример более легким наказанием:

Статья 226. Неуважение к святыне — заключение в смирительном доме до 3 лет или тюремное заключение до года.

Разобраться же где «оскорбление», а где «неуважение», могли, понятное дело, только сами священнослужители РПЦ (в зависимости от того, насколько им «позолотят ручку»).

Кстати, наказывалось ли как-то грубость или неуважение паствы к самим священнослужителям?

А как же!

Статья 227. Оскорбление священнослужителя — заключение в смирительном доме до года или тюремное заключение до 6 месяцев.

Статья 228. Неумышленное неуважение к святыне и оскорбление священнослужителя — арест до 3 месяцев.

Статья 229. Оскорбление Православного священнослужителя иноверцем — заключение в тюрьме до года, повторно — до 2 лет.

Н-да, не слабо. Видимо, распространители духовного опиума в Российской империи ценились на вес золота, раз их так оберегали.

Что мы видим из всего изложенного выше?

Что относились в Российской Империи к трудовому народу как к скоту. Собственно, высшее сословие — все эти помещики, и аристократы, так и воспринимали народ российский — как рабочую скотину, которая только и существует для того, чтобы работать, обеспечивая их безбедное существование.

У трудящихся масс царской России не было никаких прав и никакой возможности изменить свою жизнь — получить образование или повысить свой культурный или материальный уровень.

Их удел — родившись рабом, таковым оставаться на всю жизнь. И в первых рядах их духовных притеснителей шли священники РПЦ, верные хранители престола и привилегий господствующего класса помещиков и аристократов.

Использованные источники:

1. http://civil.consultant.ru/code/

2. http://kritix.ru/religion-and-atheism/221-pravoslavie-i-zakony-rossijskoj-imperii

Источник

Картина дня

))}
Loading...
наверх