ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ПОДЛИННОСТИ КНИГИ ВЕЛЕСА


Десять строгих доказательств подлинности «Книги Велеса». (согласно выводам палеографа, доктора филологических наук Л.П. Жуковской,
в комментариях А.И. Асова.). Итоги этой статьи привёдем в начале (ниже каждый пункт обоснован).
I. Открытые палеографические доказательства подлинности «дощечек» от Л.П. Жуковской:

1) Графика «дощечки», в ряде черт приближается к другим древним алфавитам.

2) Буква Щ размещена в строке, что присуще наиболее древним почеркам кириллицы.

3) Древними являются симметричное Ж и буква М с овалом, провисающим до середины высоты буквы, что сближает её с соответствующей буквой в надписи царя Самуила 993 г.



4) За древность говорит «подвешенное» письмо.

5) В тексте хорошо выдержана сигнальная линия, проходящая у всех знаков по середине их высоты, что является свидетельством в пользу наибольшей возможной древности кириллического памятника.

II. Скрытые лингвистические доказательства подлинности «дощечек» от Л.П. Жуковской:

6) Замена О и Ъ и (особенно при передаче звука ы), известная только в текстах «Книги Велеса» и берестяных грамотах. Причем в берестяных грамотах она отмечена после публикации текстов «Книги Велеса».

7) Разная сохранность редуцированных, регулярные замены э — ё, ѡÒ — ѹ, э — я, ъ — ь в сербских, болгарских и русских рукописях, отмечаемая также и в дощечках «Книги Велеса». Причем то, что это было присуще древнейшим новгородским берестяным грамотам (из за особенностей новгородского говора) стало известно после публикации «Книги Велеса».

8) Написание я вместо э и написание ё на месте этимологического э (а также ѧ) в «дощечках» и ранних новгородских грамотах.

9) Смешение на письме букв ч и ц как в текстах «Книги Велеса», так и в новгородских берестяных грамотах, указывающее на «цокание» новгородцев того времени, подтверждённое только после находок древнейших берестяных грамот.

III. Скрытое источниковедческое доказательство подлинности «дощечек» от Л.П. Жуковской:

10) Памятник был известен с начала XIX века. Он находился в архиве антиквара А.И. Сулакадзева, и в его каталоге был отмечен его автор: «Ягила Ган», живший в Ладоге IX века.

Критики «Книги Велеса», такие как О.В. Творогов и Ко, по сию пору ссылаются на анализ Л.П. Жуковской текста десяти строчек одной дощечки II 16, сделанной ею в 1960 году (впоследствии она делала только краткие замечания по этому вопросу). И в самом деле, это единственная статья квалифицированного палеографа со стороны Академии Наук нашей страны. И обращение к этой статье и сейчас имеет смысл.

Много лет прошло? Да, 45 лет срок немалый. Но с тех пор наша Академия Наук по сути не обращалась к палеографическому анализу этого объёмного, многосложного памятника. Не считать же таковым политико-источниковедческие статьи О.В. Творогова? Его палеографические замечания настолько дилетантские, что не стоят здесь разбора (он сделан в комментариях к изданию памятника 1994 года). Других же сопоставимых с палеографическим анализом Жуковской 1960-го года по сию пору не было.

Почему наша наука столь медлительна? Ответ на это можно найти у той же Лидии Петровны в её книге «Текстология и язык древнейших славянских памятников» (Москва, 1976): «Вспомним ошибочный прогноз А.С. Пушкина, отмечавшего, что «теперь у нас дороги плохи», но «со временем (по расчисленью философических таблиц, лет чрез пятьсот) дороги верно, у нас изменятся безмерно» (Евгений Онегин, гл. 7). Будем надеяться, что в нашем случае 500 лет не понадобится, что текстологический анализ сохранившихся рукописей впоследствии будет проведен на максимуме списков каждой летописи в обозримое время, а тем самым лингвисты получат возможность для доброкачественных выводов по истории языка в разных ее аспектах…»

Очевидно, это правда. При нынешних темпах работы нашей академии и 500 лет может не хватить для работы с дощечками «Книги Велеса». Ведь за последние 50 лет дело не сдвинулось с анализа 10 строк из памятника, а это менее 1% текстов.

Итак, первая статья кандидата (а впоследствии доктора) филологических наук Л.П. Жуковской, опубликована была впервые в журнале «Вопросы языкознания» № 2, 1960. Называлась она «Поддельная докириллическая рукопись», но не смотря на вид «опровержения подлинности» имевшейся тогда в ее распоряжении одной стороны дощечки II 16 из «Книги Велеса», эта статья на деле содержала строгое палеографическое и лингвистическое доказательства подлинности памятника. И убеждён, что это означает только одно: Л.П. Жуковская пришла к выводу о подлинности манускрипта, но её вынудили статью переделать по соображениям политическим (документ пришёл от белоэмигрантов).

К такому же выводу независимо от меня пришёл и доктор филологических наук, переводчик «Книги Велеса» из Украины, Борис Яценко.

И это становится особенно наглядно видно, если поставить рядом работы Л.П. Жуковской, касающиеся берестяных грамот (из её книги «Новгородские берестяные грамоты, М., 1959), и работы о дощечках «Книги Велеса», что мы и сделаем.

Начиналась статья Л. П. Жуковской с редакционного вступления:

Как сообщает в своей книге «История руссов в неизвращенном виде» (вып. 6, Париж, 1957) Сергей Лесной (С. Парамонов), в 1919 г А. Изенбек вывез из какого-то имения Орловской или Курской губ. деревянные дощечки с текстом, по всей видимости, славянским, получившие позднее название «Влесовой книги». После смерти А. Изенбека (1941 г.) дощечки были утеряны. Сохранилось лишь несколько фотографий и переписанный, вернее, транслитерированный текст «Влесовой книги», выполненный Ю. П. Миролюбовым. Этот текст в настоящее время издается в журнале «Жар-птица» (Сан-Франциско).

В своих статьях «Влесова книга» — летопись языческих жрецов IX в., новый, неисследованный исторический источник» и «Были ли древние «руссы» идолопоклонниками и приносили ли они человеческие жертвы», присланных в адрес Славянского комитета СССР из Австралии (г. Канберра) С. Лесной призывает специалистов признать важность изучения «дощечек Изенбека», в которых он видит подлинную древнерусскую рукопись IX в., не предлагая, впрочем, необходимого для обоснования подобного мнения палеографического и лингвистического анализа текста.

Публикуем в разделе «Письма в редакцию» ответ Л.П. Жуковской на просьбу редакции высказать свое мнение относительно опубликованной С. Лесным («История «руссов»…», вып. 6) фотографии одной из «дощечек Изенбека», содержащей начало «Влесовой книги».

Знаменательно само по себе, что в этом редакционном «врезе» в названии статьи Лесного слово «русы» поставлено в кавычки, чего в оригинале, конечно, не было. Эмигранты еще не додумались до введения в правила орфографии указания: ставить в кавычки самоназвание русского народа и при этом оставлять в качестве орфографически правильного написания лишь прилагательное «русские». Очевидно, что редакцию данного журнала тогда и представляли «русские», но только в этих самых кавычках.

Критика же работ С. Лесного, который якобы не предложил «необходимого обоснования», смешна. Что считать «необходимым»? Всесторонний лингвистический анализ он не проводил, не успел. Но, конечно, об этом можно писать и монографии, и в свое время таковые, конечно, будут написаны. Кого-то ещё ждёт сей научный подвиг.

Однако, перейдём к статье Жуковской.

Л.П. Жуковская:

Фотография, опубликованная С. Лесным, не является снимком с доски. В ней на расстоянии 2—2,5 см, 6,5 см, 10,5— 11 см, 15,5 см от левого края прослеживаются тени, образовавшиеся, по-видимому, от сгибов материала, с которого производилось фотографирование. С доской этого произойти не могло.

В правой половине снимка начертания многих букв расплылись, следовательно, фотографировался не твердый материал с начертаниями, выполненными посредством прорезывания и выщербления его, а письмо, расположенное в одной плоскости, нанесенное красящим веществом.

Все это говорит о том, что фотографировалась не сама «дощечка», а бумажная копия с нее (т.е. «копия с подлинной дощечки», на бытие коей прямо указывает Л.П. Жуковская — А.А.) или прорись. Есть основания полагать, что при изготовлении снимка была произведена ретушевка. Все это совершенно недопустимо при научном воспроизведении текста.

В целом замечания справедливы (С. Лесной, к примеру, писал о том же и теми же словами). Однако, такое небрежное документирование «дощечек» можно было бы назвать «недопустимым» только в том случае, если б эти слова относились к работе института, а не Ю.П. Миролюбова, бедствующего эмигранта, который и не предполагал, что его снимок будет иметь впоследствии такое значение.

Далее: всё, что сказано выше, может относится именно к снимку с дощечки. Появление теней, расплывчатый текст, пятна объясняются ретушевкой снимка плохого качества, тем, что он был помят и т.д., ведь он пролежал в архиве Ю.П. Миролюбова с 1928 года до публикации в феврале 1955 (и публикаторы это не скрывали). И, замечу, такой вид копии безусловно подтверждает ее подлинность. Поддельщик, уж поверьте, нашел бы полчаса, чтобы вырезать шилом текст в десять строк на какой-нибудь доске, а потом сделал бы «безупречный» снимок. Что значит эта «работа» по сравнению с созданием текста «Книги Велеса», за которым стоит тысячелетняя культура?

Нет, мы имеем дело именно с копией Ю.П. Миролюбова, для коего был интересен (и то относительно) лишь текст, и по этой причине он сэкономил на качестве снимка. И, кстати, в 2003 году в Госархив РФ поступили все снимки и негативы Ю.П. Миролюбова из Музея Русской культуры в Сан-Франциско. И они однозначно показывают, что снимки делались именно с досок, а не с прорисей. В издания же попали ретушёвки.

Однако, замечательны сами слова Л.П. Жуковской, которая здесь (в самом начале статьи) признает, что были и дощечки. По её предположению с них потом была снята бумажная копия, а уж с нее была сделана фотография (непонятно, правда, кем: если С. Лесным, то удивляться нечему, он явно снимал с «бумажной копии», т.е. с публикации в журнале «Жар-птица»).

Но пусть даже так. Главное: Л.П. Жуковская прямо говорит, что дощечки были! А то, что написано далее в этой статье, суть также подтверждает ее первоначальную мысль, нужно только правильно понять её.

Для сего, конечно, нужно иметь филологической образование, и я надеюсь, что среди читателей этой статьи найдутся и специалисты-филологи. Впрочем, многое будет понятно и неспециалистам, особенно если они предварительно прочитают пособия по старославянскому языку (например, учебник Г.А. Хабургаева «Старославянский язык»).

Л.П. Жуковская:

Графика. Текст, изображенный на фотографии, написан алфавитом, близким к кириллице: помимо букв кириллицы, совпадающих с буквами греческого устава IX в., в графике «дощечки» имеются свойственные кириллице буквы б, ж, з, ш, щ, ѣ, я. В отличие от кириллицы в графике «дощечки» отсутствуют буквы, обозначавшие носовые гласные, — ѧ, ѩ, ѫ, ѭ, буквы ӣе, ф, θ, ѕ, ѡ, ѱ, ξ, ѵ, а также имеются следующие особенности: буква ч отсутствует, ее заменяет буква щ, вследствие этого буква щ в «дощечке» соответствует двум кириллическим буквам — щи ч1; отсутствует буква ю, ее, видимо, заменяет сочетание ј десятеричного с буквой у; отсутствует кириллическое н, звук н передается буквойи, т.е. начертанием с горизонтальной, а не косой перекладиной; при этом звук и передается буквой ј; отсутствуют буквы ъ, ь, ъј2; из них буквеъ, являющейся составной частью кириллической буквы ъј, в рассматриваемом тексте соответствует буква о с небольшой развилкой вверху3, вследствие чего она несколько напоминает кириллическую лигатуру ў; звук у при этом передается чаще буквой у, реже — двубуквенным написанием оу; возможно, что некоторые буквы в виде ў (т. е. о с развилкой) обозначают также у4; в тексте представлено два графических варианта для передачи звука с и два — для звука е (оба последние после согласных, а не j).

В графике «дощечки» имеются знаки, которые отсутствуют в кириллице; из них лишь некоторые могут быть возведены к греческим начертаниям. Так, одно из указанных начертаний буквы с не встречается в кириллических почерках и напоминает ς или ζ некоторых типов древней греческой письменности. В тексте имеется греческая «дигамма», восходящая к минойской «геме» и встречающаяся также в курсивном маюскуле и римском унциале. Эта буква обозначает, по-видимому, какой-то или какие-то губные звуки, но не п и не м, так как для обозначения последних употреблены соответственно буквы п и м5. На фотографии указанная буква находится в строке I — № 19, 31, в строке IV — № 5, V— № 5, 29, 40, 51, VI — № 32. Начертания указанных знаков не вполне идентичны, поэтому нет полной уверенности, что во всех этих случаях написана одна и та же буква. Видимо, для буквы б имеется графический вариант, представляющий как бы соединение буквы г нормального размера с наложенной на нее в нижней части небольшой буквой в; при этом совмещены мачты обеих букв. Этот знак имеется в строке I — № 40, II — № 13, 23, VI — № 18, VII — № 17. Буква а пишется, как в латинском курсивном маюскуле, и напоминает начертание современной греческой λ; буква я сохраняет эту особенность начертания. Своеобразна буква т: ее перекладина чаще перечеркивает мачту, а не размещается поверх нее. Имеются знаки, не поддающиеся интерпретации: таковы, например, № 10 в строке V и № 8 в строке IX, которые представляют вертикальную черточку, не доходящую до нижнего уровня букв текста6, а также совершенно своеобразный знак № 42 в строке II7.

Таким образом, графика «дощечки», имея некоторые особенности кириллицы, не столь совершенна при передаче звуков славянской речи и в ряде черт приближается к другим древним алфавитам.

Комментарий:

И против этого подробнейшего анализа графики дощечки возразить нечего. Такой анализ по существу является убедительным доказательством подлинности дощечки, ибо «придумать» такой шрифт весьма затруднительно.

Для того только, чтобы понять все особенности графики сего шрифта, уже нужно быть специалистом не меньшего класса, чем Л.П. Жуковская. А таких в 50-х годах XX века на весь мир было можно пересчитать по пальцам одной руки. Более того, лишь после открытий грамот на бересте стало возможно говорить о написании на бересте и дереве подобных букв у славян, а тексты дощечек были известны задолго до этого.

Л.П. Жуковская

Источник

Коллективный разум и способы коммуникации вирусов с организмом

(Приглашаю на сайт без рекламы, но с такой же тематикой:  "Велемудр" по адресу: http://welemudr.ru)

Сегодняшняя публикация отрывков из монографии биофизика Бориса Георгиевича Режабека о ноосфере, возможно, требует некоторого пояснения.

Смотрите, вот некто в комментарии даже охарактеризовал теорию о ноосфере как „буржуазную теорию "тяф-тяф" ”. Справедлива ли такая реакция, есть ли хоть какие-то реальные доказательства, переводящие эту теорию в ранг физической реальности?

На наш взгляд, есть, причём аргумент в пользу ноосферы серьёзный.

Это – существование информационного поля, „разлитого” вокруг нас. Именно разлитого, как разливается вода – символ информации.

А где есть материя и информация – там непременно присутствует и мера: набор правил, законов (физики, химии – природы вообще), систем кодирования и т.п.

Осталось выяснить, обладает ли такая система, где доказано наличие материи, информации и меры, интеллектом. Не будем вдаваться в определения последнего, а просто зададим себе вопрос: природа – она обладает интеллектом или нет? Если не обладает, тогда бездушный материальный мир, нас окружающий, уже должен был бы превратиться в полный хаос, согласно началам термодинамики.

Но на практике мы наблюдаем обратный процесс: не деградацию, а развитие! Как минимум, создание и сохранение условий для развития человека, ведь достаточно крайне малой дерегуляции околоземных и околосолнечных параметров и процессов, чтобы на Земле изменилась, например, температура или уровень радиации так, чтобы человек как биологический вид прекратил своё существование.

Мы вообще редко задумываемся над этим фактом – существовании и стабильном поддержании той невероятно узкой области физических параметров, при которых мы можем жить! Только представьте себе, что температура на нашей планете повысится на незначительные для космоса каких-нибудь 50°! Или понизится… Для сравнения: температура поверхности Солнца - 5 778 К, ядра – 15.000.000°! Что такое для космоса плюс-минус 50 градусов в сравнении с миллионами?!! Действительно, есть над чем подумать…

 

Получается, что кто-то занимается регулировкой допустимых для нашей жалкой сегодняшней либеральной жизни параметров космоса. Т.е. наличествует внешняя для человечества воля. И разум, т.е. существует внешний интеллект.

Следовательно, это уже не просто природа, а Природа именно с заглавной буквы, как носитель части объемлющего интеллекта.

Но где же доказательства наличия упомянутого выше информационного поля? – может спросить вдумчивый читатель. Оно есть: интуиция.

С фактами проявления интуиции сталкивается каждый из нас, в большей или меньшей мере. И речь не только об интуитивных прозрениях или озарениях, вроде истории создания Периодической таблицы элементов. Здесь ещё можно предположить, что Менделееву во сне она привиделась как результат его предыдущих поисков и размышлений – вот мозг и подсказал во сне решение.

Подобное предположение, безусловно, имеет право на существование. Но вот как объяснить интуицию матери, вдруг почувствовавшей, что с её ребёнком, находящимся где-то далеко, случилась беда? Такие факты неоспоримо многочисленны, а значит существование внешнего для нас информационного поля – факт физического мира. Точка.

Кстати, восточное учение о карме, передающейся из поколения в поколение и воздействующей на них – это ведь просто одно из проявлений существования такого поля – поля информации обо всём, что когда-либо сделал человек: в мыслях, намерениях, поступках. Отсюда и русская поговорка: не желай зла ближнему! Ибо зло так или иначе вернётся к тебе.

Ниже, с учётом сказанного, публикация о вирусах, раскрывающая их совершенно неожиданную сторону: социальность. Да-да, именно на наших глазах зарождается новое направление в науке: социовирусология. Фантастика? Да, если отвергать ноосферу как факт нашего бытия. Если же следовать фактам, логике и здравому смыслу, если стремиться расширить горизонты познания, то рождение социовирусологии – вполне логичное отражение принципа эзотериков: что вверху, то и внизу.

С учётом существования ноосферы как обладающего интеллектом актора управления, в т.ч., земными и социальными процессами, можно вполне логично предположить: нынешняя псевдопандемия, а особенно – результаты усилий правителей, которых они могут достичь в создающемся на наших глазах рабовладельческом планетарном обществе с уничтожением значиетельной части населения – не является ли это реакцией Ноосферы на безнравственное существование современного человечества?

Опять-таки, не будем сходу отбрасывать такую гипотезу. Ведь не зря Ключевский утверждал, что закономерность исторических явлений обратно пропорциональна их духовности..

Вирусы обладают коллективным разумом? Они общаются и имеют ясную цель, чего же они добиваются?

Вирус нельзя убить. Он не живет, поэтому его можно только сломать, разрушить. Вирус не существо, а скорее вещество.

Два месяца продолжается пандемия нового коронавируса. Каждый уже считает себя экспертом в этой теме. А вам известно, что вирус нельзя убить? Он не живет, поэтому его можно только сломать, разрушить. Вирус не существо, а скорее вещество. Но при этом вирусы умеют общаться, кооперироваться и маскироваться. Эти и другие удивительные научные факты собрали наши друзья из проекта Reminder.

Социальная жизнь вирусов

Ученые открыли это всего три года назад. Как часто бывает, случайно. Цель исследования заключалась в том, чтобы проверить, могут ли бактерии сенной палочки предупреждать друг друга об атаке бактериофагов — особого класса вирусов, избирательно поражающих бактерии. После добавления бактериофагов в пробирки с сенной палочкой исследователи зафиксировали сигналы на неизвестном молекулярном языке. Но «переговоры» на нем вели совсем не бактерии, а вирусы.

Оказалось, что после проникновения в бактерии вирусы заставляли их синтезировать и рассылать по соседним клеткам специальные пептиды. Эти короткие белковые молекулы сигнализировали остальным вирусам об очередном удачном захвате. Когда число сигнальных пептидов (а значит, и захваченных клеток) достигло критического уровня, все вирусы, как по команде, прекратили активное деление и притаились.

Если бы не этот обманный маневр, бактерии могли бы организовать коллективный отпор или полностью погибнуть, лишив вирусы возможности паразитировать на них дальше. Вирусы явно решили усыпить бдительность своих жертв и дать им время для восстановления. Пептид, который помог им это сделать, назвали «арбитриум» («решение»).

Дальнейшие исследования показали, что вирусы способны принимать и более сложные решения. Они могут жертвовать собой во время атаки на иммунную защиту клетки, чтобы обеспечить успех второй или третьей волны наступления. Они способны скоординированно передвигаться от клетки к клетке в транспортных пузырьках (везикулах), обмениваться генным материалом, помогать друг другу маскироваться от иммунитета, кооперироваться с другими штаммами, чтобы пользоваться их эволюционными преимуществами.

Велика вероятность, что даже эти удивительные примеры — лишь вершина айсберга, считает Ланьинь Цзэн, биофизик из Техасского университета. Изучить скрытую социальную жизнь вирусов должна новая наука — социовирусология. Речь не идет о том, что вирусы обладают сознанием, оговаривается один из ее создателей микробиолог Сэм Диас-Муньос. Но социальные связи, язык коммуникации, коллективные решения, координация действий, взаимопомощь и планирование — это признаки разумной жизни.

Разумны ли вирусы?

Может ли обладать разумом или сознанием то, что даже не является живым организмом? Есть математическая модель, которая допускает такую возможность. Это теория интегрированной информации, разработанная итальянским нейробиологом Джулио Тонони. Он рассматривает сознание как соотношение количества и качества информации, которое определяется специальной единицей измерения — φ (фи). Идея в том, что между совершенно бессознательной материей (0 φ) и сознательным человеческим мозгом (максимум φ) протянулся восходящий ряд переходных состояний.

Минимальный уровень φ есть у любого объекта, способного принимать, обрабатывать и генерировать информацию. В том числе у таких безусловно неживых, как термометр или светодиод. Раз они умеют преобразовывать температуру и свет в данные, значит, «информационность» для них такое же фундаментальное свойство, как масса и заряд для элементарной частицы. В этом смысле вирус явно превосходит многие неживые объекты, поскольку сам является носителем (генетической) информации.

Сознание — более высокий уровень переработки информации. Тонони называет это интеграцией. Интегрированная информация — нечто, качественно превосходящее простую сумму собранных данных: не набор отдельных характеристик предмета типа желтого цвета, округлой формы и теплоты, а составленный из них образ горящей лампы.

Принято считать, что на такую интеграцию способны только биологические организмы. Чтобы проверить, могут ли адаптироваться и набираться опыта неживые объекты, Тонони вместе с группой нейробиологов разработал компьютерную модель, напоминающую аркадную игру для ретроконсоли.

Роль подопытных выполняли 300 «аниматов» — 12-битные юниты с базовым искусственным интеллектом, симуляцией органов чувств и двигательного аппарата. Каждому задали произвольно сгенерированные инструкции работы частей тела и запустили всех в виртуальный лабиринт. Раз за разом исследователи отбирали и копировали аниматов, которые демонстрировали лучшую координацию.

Следующее поколение наследовало от «родителей» тот же код. Его размер не менялся, но в него вносились случайные цифровые «мутации», которые могли укрепить, ослабить или дополнить связи между «мозгом» и «конечностями». В результате такого естественного отбора через 60 тысяч поколений эффективность прохождения лабиринта у аниматов возросла с 6 до 95%.

 аниматов одно преимущество перед вирусами: они умеют самостоятельно передвигаться. Вирусам приходится перемещаться от носителя к носителю на пассажирских местах в слюне и других физиологических выделениях. Но шансов повысить уровень φ у них больше. Хотя бы потому, что вирусные поколения сменяются быстрее. Оказавшись в живой клетке, вирус заставляет ее штамповать до 10 тысяч своих генетических копий в час. Правда, есть еще одно условие: чтобы интегрировать информацию до уровня сознания, нужна сложная система.

Насколько сложной системой можно назвать вирус? Посмотрим на примере нового коронавируса SARS-CoV-2 — виновника нынешней пандемии. По форме он похож на рогатую морскую мину. Снаружи – сферическая оболочка из липидов. Это жиры и жироподобные вещества, которые должны защищать его от механических, физических и химических повреждений; именно они разрушаются от мыла или санитайзера.

На оболочке — давшая ему название корона, то есть шиповидные отростки из S-белков, с помощью которых вирус проникает в клетку. Под оболочкой — молекула РНК: короткая цепочка с 29 903 нуклеотидами. (Для сравнения: в нашей ДНК их больше трех миллиардов.) Довольно простая конструкция. Но вирусу и не нужно быть сложным. Главное — стать ключевым компонентом сложной системы.

Научный блогер Филип Бушар сравнивает вирусы с сомалийскими пиратами, захватывающими на крошечной лодке огромный танкер. Но по сути вирус ближе к легковесной компьютерной программе, сжатой архиватором. Вирусу не требуется весь алгоритм управления захваченной клеткой. Достаточно короткого кода, который заставляет работать на него всю операционную систему клетки. Для этой задачи его код идеально оптимизирован в процессе эволюции.

Можно предположить, что внутри клетки вирус «оживает» ровно настолько, насколько позволяют ресурсы системы. В простой системе — он способен делиться и контролировать обменные процессы. В сложной (как наш организм) — может задействовать дополнительные опции, например, достичь такого уровня обработки информации, который по модели Тонони граничит с разумной жизнью.

Чего хотят вирусы?

Но зачем вообще вирусам это надо: жертвовать собой, помогать друг другу, совершенствовать процесс коммуникации? Какова их цель, если они не живые существа?

Как ни странно, ответ имеет прямое отношение к нам. По большому счету вирус — это ген. Первостепенная задача любого гена — максимально копировать себя, чтобы распространиться в пространстве и времени. Но в этом смысле вирус мало чем отличается от наших генов, которые тоже озабочены прежде всего сохранением и тиражированием записанной в них информации. На самом деле сходство даже больше. Мы сами немного вирусы. Примерно на 8%. Столько вирусных генов в составе нашего генома. Откуда они там взялись?

Есть вирусы, для которых внедрение в ДНК клетки-носителя является необходимой частью «жизненного цикла». Это ретровирусы, к которым относится, например, ВИЧ. Генетическая информация у ретровируса зашифрована в молекуле РНК. Внутри клетки вирус запускает процесс создания ДНК-копии этой молекулы, а затем встраивает ее в наш геном, превращая его в конвейер по сборке своих РНК на основе этого шаблона.

Но бывает так, что клетка подавляет синтез вирусных РНК. И вирус, встроившись в ее ДНК, теряет способность делиться. В таком случае вирусный геном может стать генетическим балластом, передающимся новым клеткам. Возраст самых старых ретровирусов, чьи «ископаемые останки» сохранились в нашем геноме, — от 10 до 50 млн лет.

За годы эволюции мы накопили около 98 тысяч ретровирусных элементов, которыми когда-то заражались наши предки. Сейчас они составляют 30–50 семейств, которые подразделяются почти на 200 групп и подгрупп. По подсчетам генетиков, последний ретровирус, сумевший стать частью нашей ДНК, инфицировал человеческую популяцию около 150 тысяч лет назад. Тогда наши предки пережили пандемию.

Что реликтовые вирусы делают сейчас? Одни никак себя не проявляют. Или нам так кажется. Другие работают: защищают человеческий эмбрион от инфекций; стимулируют синтез антител в ответ на появление в организме чужеродных молекул. Но в общем миссия вирусов гораздо значительнее.

Как вирусы общаются с нами

С появлением новых научных данных о влиянии микробиома на наше здоровье мы стали осознавать, что бактерии не только вредны, но и полезны, а во многих случаях жизненно необходимы. Следующим шагом, пишет в «Истории инфекций» Джошуа Ледерберг, должен стать отказ от привычки демонизировать вирусы. Они действительно часто несут нам болезнь и смерть, но цель их существования — не уничтожение жизни, а эволюция.

Как в примере с бактериофагами, гибель всех клеток организма-носителя обычно означает для вируса поражение. Гиперагрессивные штаммы, которые слишком быстро убивают или лишают подвижности своих хозяев, теряют возможность свободно распространяться и становятся тупиковыми ветвями эволюции.

Вместо них шанс размножить свои гены получают более «дружелюбные» штаммы. «По мере развития в новой среде вирусы, как правило, перестают вызывать тяжелые осложнения. Это хорошо и для организма носителя, и для самого вируса», — говорит нью-йоркский эпидемиолог Джонатан Эпстейн.

Новый коронавирус так агрессивен, потому что он лишь недавно преодолел межвидовой барьер. По словам иммунобиолога Акико Ивасаки из Йельского университета, «когда вирусы впервые попадают в человеческий организм, они не понимают, что происходит». Они — как аниматы первого поколения в виртуальном лабиринте.

Но и мы не лучше. При столкновении с неизвестным вирусом наша иммунная система тоже может выйти из-под контроля и ответить на угрозу «цитокиновым штормом» — неоправданно мощным воспалением, разрушающим собственные ткани организма. (Именно в такой гиперреакции иммунитета причина многих смертей во время пандемии испанского гриппа 1918 года.) Чтобы жить в любви и согласии с четырьмя человеческими коронавирусами, вызывающими у нас безобидную «простуду» (OC43, HKU1, NL63 и HCoV-229E), нам пришлось адаптироваться к ним, а им — к нам.

Мы оказываем друг на друга эволюционное влияние не просто как факторы среды. Наши клетки непосредственно участвуют в сборке и модификации вирусных РНК. А вирусы напрямую контактируют с генами своих носителей, внедряя свой генетический код в их клетки. Вирус — это один из способов общения наших генов с миром. Иногда этот диалог дает неожиданные результаты.

Появление плаценты — структуры, соединяющей плод с материнским организмом, — стало ключевым моментом в эволюции млекопитающих. Трудно представить, что необходимый для ее формирования белок синтицин кодируется геном, представляющим собой не что иное, как «одомашненный» ретровирус. В древности синтицин использовался вирусом для уничтожения клеток живых организмов.

История нашей жизни с вирусами рисуется бесконечной войной или гонкой вооружений, пишет антрополог Шарлотта Биве. Этот эпос строится по одной схеме: зарождение инфекции, ее распространение через глобальную сеть контактов и в итоге ее сдерживание или искоренение. Все его сюжеты связаны со смертями, страданиями и страхами. Но есть и другая история.

Например, история о том, как у нас появился нейронный ген Arc. Он необходим для синаптической пластичности — способности нервных клеток формировать и закреплять новые нервные связи. Мышь, у которой отключен этот ген, не способна к обучению и формированию долговременной памяти: отыскав сыр в лабиринте, она уже на следующий день забудет к нему дорогу.

Чтобы изучить происхождение этого гена, ученые выделили белки, которые он производит. Оказалось, что их молекулы самопроизвольно собираются в структуры, напоминающие вирусные капсиды ВИЧ: белковые оболочки, защищающие РНК вируса. Затем выделяются из нейрона в транспортных мембранных пузырьках, сливаются с другим нейроном и выпускают свое содержимое. Воспоминания передаются как вирусная инфекция.

350–400 млн лет назад в организм млекопитающего попал ретровирус, контакт с которым привел к формированию Arc. А теперь этот вирусоподобный ген помогает нашим нейронам осуществлять высшие мыслительные функции. Может, вирусы и не обретают сознание благодаря контакту с нашими клетками. Но в обратную сторону это работает. По крайней мере, сработало один раз.

Сергей Панков

Происхождение человека на Земле, созданной для рабства

(Приглашаю на сайт без рекламы, но с такой же тематикой:  "Велемудр" по адресу: http://welemudr.ru)

С самого зарождения человечества мы стремились объяснить свое происхождение и ответить на фундаментальный, основной вопрос: откуда мы пришли? В каждой далекой культуре, разбросанной по всему земному шару, можно найти мифы и легенды о происхождении, столь же различные, как и культура, из которой они происходят. 

В более поздние времена у нас появилась наука и теория эволюции, научные попытки объяснить тот же самый вековой вопрос, который преследовал нас с тех пор, как первые проблески самосознания вспыхнули в нашем мозгу, но ответа на этот вопрос до сих пор определенно не найдено.

Зато есть теории о том, что люди вообще не местный вид и были привезены на Землю с другой планеты.

Идея заключается в том, что наши истоки на этой планете не таковы, какими они кажутся, и что, возможно, мы не являемся продуктом эволюции на этой планете, а скорее гостями, которые по каким-то причинам оказались здесь относительно недавно в глобальном масштабе времени, возможно, сотни тысяч или даже совсем недавно, десятки тысяч лет назад, после чего мы скрестились с более ранними видами, такими как неандертальцы, чтобы стать гибридными существами, которыми мы являемся сегодня. 

Это для многих прозвучит дико, но многие известные ученые поддерживают эту теорию.

И есть множество аргументов того, что мы как вид, просто не принадлежим к этому месту. Первая и главная причина этого заключается в том, что мы, люди, не похожи ни на что другое на этой планете с точки зрения интеллекта и умственных способностей. 

Нет ни одного другого животного, которое хотя бы приближалось к нашей способности мыслить, философствовать, создавать политику, произведения искусства и поэзию, или продвигаться в технологии так невероятно быстро. 

Это самый очевидный аргумент, но он, безусловно, не единственный, и человеческие существа проявляют много характеристик и физиологических особенностей, которые доказывают, что мы не так акклиматизированы и не пригодны для этой планеты, как могли бы подумать наши первоначальные создатели.

Длинный список различий между нами и почти всеми другими формами жизни на этой планете, отмечают нас как уморительно плохо приспособленных к этой окружающей среде и миру.

Эти аномальные различия можно увидеть еще в самом начале нашей жизни. Человеческие женщины имеют огромные осложнения и боль во время родов, которые не наблюдаются нигде больше в животном царстве, с рождениями среди животных естественными и гладкими, в то время как человеческие существа нуждаются в большой поддержке и могут даже умереть во время родов, что все еще иногда случается даже по сей день. 

Конечно, это связано с большой головой человеческих младенцев, но почему, это должно быть, если это нормальный процесс эволюции? После рождения после необычайно короткого периода беременности мы проходим чрезвычайно сравнительно долгий процесс медленного развития, причем человеческие дети полностью беспомощны в течение многих лет после рождения, что далеко от нормы в животном царстве. 

В конце концов, взрослея, люди проявляют много аномальных черт, которые на самом деле не разделяют другие существа на этой планете. Мы неестественно склонны к хроническим заболеваниям и состояниям, таким как сенная лихорадка, аллергия и другие. 

А еще есть наша необычная слабость к Солнцу,  мы являемся одним из немногих существ, которые страдают от солнечного ожога до такой степени, как мы это делаем, несмотря на то, что мы “эволюционировали”, чтобы не иметь волос на теле, и что мы вдобавок являемся одним из немногих существ, которым нужно щурить глаза, когда солнечный свет яркий. 

Диапазон частот, которые мы можем слышать, также прискорбно низок по сравнению с большинством животных, как и наш диапазон обоняния. Человеческие существа также склонны к хроническим проблемам со спиной, которые являются результатом различной гравитации между нашим родным миром и Землей, а наши тела на самом деле кажутся более приспособленными к 25-часовому дню, а не 24, и многие из нас имеют нарушения сна и общее чувство тревоги из-за этого. 

Более того, мы склонны не любить сырую пищу, в отличие от других животных, эволюционировали с небольшим количеством волос на теле, находимся в вертикальном положении, а не с более низким центром тяжести, в отличие от других животных, а наше большое количество дополнительной “мусорной ДНК” как свидетельство того, что мы на самом деле инопланетяне.

Мы просто слишком отличаемся во многих отношениях от любого другого животного на планете. Вообще наши тела просто не подходят для этой среды, если мы действительно эволюционировали здесь на протяжении миллионов лет то мы совершенно никуда не продвинулись.

Человечество не развилось из этой конкретной разновидности жизни (туземных земных организмов), а развилось в другом месте и было перенесено на землю между 60 000 и 200 000 лет назад. 

Однако, если все это действительно так,то почему мы вообще оказались здесь? 

Одна возможность заключается в том, что Земля может быть планетой для размещения заключенных, которые не смогли интегрироваться в свое нормальное общество. 

Наши предки могли быть изгнаны сюда, после чего они были забыты и скрещивались с местными видами, чтобы сформировать то, что мы имеем сейчас под названием "человеческая цивилизация". 

Чем же мы так провинились? Одна из причин этого, заключается в том, что мы, похоже, являемся жестоким видом – и мы здесь, пока не научимся себя вести”.

Когда-то здесь вполне могли быть какие-то надзиратели и они стали богами в сознании наших предков. Действительно, НЛО, которые многие люди видят сегодня, могут быть нашими настоящими предками, следящими за нашим прогрессом исправления. 

Другая идея заключаются в том, что астероид давным-давно разрушил нашу родную планету, и мы бежали сюда, на протяжении веков забывая о своем истинном происхождении, и что мы марсиане, сбежавшие сюда с умирающей планеты Марс. Одичавшие колонисты, забывшие свое прошлое.

Мы также могли бы быть высажены здесь для какого-то длительного эксперимента, по существу, делающего нас межгалактическими морскими свинками. 

Какова бы ни была конечная причина, фактом является то, что мы пришли не отсюда.

Мы пришли на Землю более или менее полностью сформированными, возможно, с некоторой гибридизацией, искусственными изменениями внесенными в первых колонистов по пути на Землю, что бы обеспечить первичную адаптацию к условиям нового дома. 

Картина дня

))}
Loading...
наверх