Что известно науке об околосмертных переживаниях?

Что происходит с сознанием человека после клинической смерти? Почему истории людей, прошедших через околосмертное состояние, так похожи друг на друга: отрыв от тела, яркий свет, тоннель и др.? До поры до времени эти вопросы обсуждались в бульварной прессе и на телеканалах, посвященных магам и экстрасенсам.

Но теперь околосмертное состояние – предмет исследования серьезных ученых. Старший редактор издания Quartz Гидеон Личфилд разобрался в состоянии дел и написал для журнала Atlantic подробнейшую статью.

В последнее время околосмертные переживания не обсуждает только ленивый. Вышедший в 2014 году фильм под названием «Небеса реальны», о мальчике, рассказывающем своим родителям о том, как он посетил рай, пока ему делали операцию, собрал в США солидные $91 млн. Книга, вышедшая в 2010 году и ставшая основой для фильма, продалась тиражом 10 млн экземпляров и провела 206 недель в списке бестселлеров газеты New York Times. Еще две недавно вышедшие книги, написанные врачами, – «Доказательство рая» Эбена Александера, рассказавшего о своем околосмертном опыте во время недельной комы, вызванной менингитом, и «В рай и обратно» Мэри Нил, чье околосмертное переживание произошло, когда она тонула в реке, вывалившись из байдарки, – провели в списке бестселлеров 94 и 36 недель соответственно. (Герой книги «Мальчик, вернувшийся из рая», изданной в 2010 году, недавно признался, что все это придумал.)

Истории, рассказанные в этих книгах, похожи на истории, рассказанные в десятках, если не сотнях книг и в тысячах интервью, взятых за последние несколько десятилетий у «переживших», как они сами себя называют. Хотя описания и частности меняются от страны к стране, общий смысл их опыта поразительно схож. Лучше всего околосмертные переживания изучены на Западе. Во многих из рассказов повествуется об ощущении полета вверх и разглядывании места вокруг бессознательного тела пациента; о времени, проведенном в прекрасном потустороннем мире; о встречах с духовными существами (некоторые называют их ангелами) и о полном любви присутствии, которое некоторые называют Богом; о встречах с давно потерянными родственниками или друзьями; о воспоминаниях о своей жизни; об ощущении связности со всем мирозданием и ощущении всепобеждающей божественной любви; и, наконец, о том, как их позвали из волшебного мира обратно, в свое тело. Многие пережившие рассказывают, что их опыт не был похож на сон или галлюцинацию, а был, как они часто описывают это, «более реален, чем реальная жизнь». Это переживание в корне меняет людей, и им обычно сложно вписаться обратно в обычную жизнь. Некоторые радикально меняют карьеру или уходят от своих супругов.

Адольф-Вильям Бугро. Вознесение души на небеса

С течением времени объем публикуемой научной литературы, пытающейся объяснить околосмертные переживания физическими изменениями, происходящими в напряженном или умирающем мозгу, также вырос. Среди предполагаемых причин упоминают недостаток кислорода, недоброкачественную анестезию и нейрохимические реакции организма на травму. Пережившие отметают эти объяснения как недостаточные. Они утверждают, что медицинские показания, при которых происходят околосмертные переживания, слишком разнообразны, чтобы они могли объяснить столь широко распространенный и единообразный феномен.

В новых книгах врачей Сэма Парниа и Пима ван Ломмеля описаны опубликованные в рецензируемых научных журналах исследования, цель которых – определить, что происходит во время околосмертных переживаний в контролируемых экспериментальных условиях. Парниа и его коллеги опубликовали результаты последнего подобного исследования, в котором приняли участие более двух тысяч переживших остановку сердца пациентов, в октябре 2014 года. Недавние книги, опубликованные врачами Мэри Нил и Эбеном Александером и рассказывающие о пережитом ими соприкосновении со смертью, придали духовному взгляду на подобные переживания новое ощущение внешней респектабельности. За несколько лет до своего околосмертного переживания Мэри Нил была главой отделения спинальной хирургии в Университете Южной Калифорнии (сегодня у нее частная практика). Эбен Александер был нейрохирургом, преподававшим и практиковавшим в нескольких престижных больницах и медицинских школах, включая больницу Brigham and Women’s и Гарвардскую медицинскую школу в Бостоне.

Именно Александер по-настоящему поднял научные ставки. Он изучил свою собственную медицинскую документацию и пришел к выводу, что в момент своего околосмертного переживания был в такой глубокой коме, а его мозг был настолько полностью выключен, что единственный способ объяснить то, что он пережил и видел, это признать, что его душа по-настоящему оторвалась от его тела и отправилась в другой мир и что ангелы, Бог и загробная жизнь реальней реального.

Александер не публиковал свои медицинские заключения о себе самом ни в одном из рецензируемых научных журналов, а опубликованное в 2013 году в журнале Esquire журналистское расследование поставило под вопрос несколько пунктов его рассказа, в частности ключевое заявление о том, что его опыт был пережит в тот момент, когда его мозг был не способен к какой-либо активности. Для скептиков история Александера и недавнее отречение «Мальчика, вернувшегося из рая» – лишь дополнительные доказательства того, что околосмертные переживания стоят в одном ряду с похищениями инопланетянами, экстрасенсорными способностями и привидениями в роли корма для шарлатанов, желающих одурачить невежд и людей, легко поддающихся внушению.

После операции Рейнольдс сообщила о мощном околосмертном переживании, включавшем в себя выход из тела, и безошибочно вспомнила несколько подробностей

Однако даже эти скептики редко обвиняют переживших в том, что те взяли свои истории с потолка. Хотя некоторые из рассказов и могут быть выдумкой, а большинство из них при пересказе приукрашиваются, их число так велико и переживания эти столь хорошо задокументированы, что просто сбросить их со счетов невозможно. Сложно и игнорировать рассказы уважаемых врачей, которым нужно заботиться о своей профессиональной репутации. Даже если загробной жизни не существует, ощущения людей, верящих, что побывали в ней, более чем реальны.

Есть в околосмертных переживаниях нечто, что делает их интригующими с научной точки зрения. В то время как надеяться на похищение инопланетянами или визит привидения ровно в тот момент, когда у тебя готовы все инструменты для записи, невозможно, множество околосмертных переживаний происходят в тот момент, когда человек окружен арсеналом инструментов, предназначенных для измерения в нашем организме всего, до чего додумалась человеческая изобретательность.

Более того, по мере того как медицина становится все более совершенной, она возвращает людей к жизни из все более пограничных состояний. Все это означает, что околосмертные переживания являются, пожалуй, единственным духовным переживанием, которое мы можем изучить по-настоящему основательно и по-научному. Это означает, что околосмертный опыт – наше средство для проверки давней веры человека в то, что мы больше, чем просто мясо. И это означает, что околосмертные переживания – это линза, через которую мы можем всмотреться в работу самосознания, наличие которого является одной из величайших тайн человеческого существования, даже для самого непоколебимого материалиста.

Все это лишь предисловие, объясняющее, как произошло, что летом 2014 года я обнаружил себя в городе Ньюпорт-Бич, Калифорния, на ежегодной конференции Международной ассоциации изучения околосмертного опыта (International Association for Near-Death Studies/IANDS), имеющей формальный статус с 1981 года. Я хотел понять: что заставляет человека поверить в то, что он по-настоящему видел загробную жизнь? Почему загробная жизнь одного человека так похожа на загробную жизнь многих других? И может ли наука разобраться в происходящем?

Съезд переживших

Конференция проходила в радостной, компанейской атмосфере встречи выпускников: было очевидно, что многие знакомы друг с другом уже годы. Участники были помечены разноцветными лентами с надписями вроде ДОКЛАДЧИК, УЧАСТНИК ДИСКУССИИ, ДОБРОВОЛЕЦ, а у переживших соприкосновение со смертью было написано ПЕРЕЖИВШИЙ. В программе были дискуссии и семинары на любые темы – от «Чему околосмертные переживания могут научить медицинскую нейробиологию» до «Священный танец геометрии: создание вихря для открытия божественному» и «Групповая регрессия прошлой жизни».

Вступительная речь Дианы Коркоран, президента ассоциации, явно предназначалась для новичков: главный зал на 300 мест был практически пуст. Она начала с рассказа о большом разнообразии обстоятельств, при которых происходят околосмертные переживания – «сердечный приступ, утопление, поражение электротоком, смертельная болезнь, истощение после боя», – а затем перешла к перечислению типичных характеристик этого опыта. Она сослалась на Брюса Грейсона, одного из первых врачей, всерьез занявшихся изучением околосмертных переживаний, который разработал шкалу, оценивающую глубину опыта по 16 отдельным пунктам, таким как ощущение радости, встреча с духовными существами и чувство выхода из тела. По каждому пункту шкала предлагает оценить свои ощущения от 0 до 2, что дает максимально возможные 32 балла. Семь и более баллов классифицируются как околосмертное переживание и, по информации одного исследования, средний балл среди людей, сообщающих о переживании подобного опыта, составляет 15.

Однако Конкоран подчеркнула, что долгосрочные последствия околосмертного переживания являются не менее важным индикатором того, был ли у вас этот опыт. Она рассказала, что многие люди долгие годы не осознают, что у них было околосмертное переживание, и понимают это лишь после того, как начинают замечать его последствия. Среди перечисленных последствий – повышенная чувствительность к свету, звукам и определенным химикатам; превращение в более заботливого и щедрого человека, иногда чрезмерно заботливого; проблемы с соблюдением графика и финансами; чувство безусловной любви ко всему, что может напрягать родственников и друзей; и, наконец, странное влияние на электрические приборы. Коркоран рассказала, как во время одной из конференций переживших в отеле сломалась компьютерная система. «Если поселить в одном отеле 400 переживших, что-нибудьобязательно произойдет», – сказала она. В аудитории раздались одобрительные смешки.

У самой Коркоран было два именных бейджа. На одном было написано ее имя и прицеплены разноцветные ленты с надписями: 35 ЛЕТ, ОБЩЕСТВО НАСЛЕДИЯ, СПРОСИ МЕНЯ и ЗДЕСЬ, ЧТОБЫ ПОМОГАТЬ. («Это все началось как шутка, – рассказала она мне про добавление лент с каждой конференции, – а превратилось в традицию».) На втором бейдже было написано «Полковник»: ее многолетняя карьера включает в себя ряд высоких должностей в Службе медицинских сестер США (у Коркоран докторская степень в области управления средним медицинским персоналом). Впервые она столкнулась с околосмертными переживаниями еще в 1969 году, когда служила младшей медсестрой в Лонг-Бин, крупнейшей американской военной базе во Вьетнаме.

«Никто попросту не говорил о таких вещах, – рассказала мне Коркоран, когда мы встретились за завтраком. – Молодой человек рассказывал мне об околосмертном переживании, а я понятия не имела, о чем он говорит, хотя и видела, насколько эмоционально и глубоко оно на него повлияло». С тех самых пор она пытается убедить медиков серьезнее относиться к околосмертным переживаниям. В последнее время она также пытается, хотя и с трудом, найти ветеранов иракской и афганской войн, готовых поговорить о любых околосмертных переживаниях, которые у них могли быть.

Хроники умерших

Письменные свидетельства околосмертных переживаний – или чего-то похожего на них – восходят как минимум к Средним векам, а некоторые исследователи утверждают, что и к более древним временам. Медицинский журнал «Реанимация» (Resuscitation) опубликовал недавно короткий пересказ старейшего известного медицинского описания околосмертного переживания, составленного в XVIII веке французским армейским врачом. Однако, по общему мнению, современная эпоха исследований в области околосмертных переживаний началась в 1975 году. Это был год, когда Рэймонд А. Муди-младший, философ, ставший психиатром, опубликовал книгу «Жизнь после жизни», основанную на интервью с несколькими десятками человек, переживших этот опыт.

Антуан Вирц. Преждевременное погребение

Книга Муди дала старт нескончаемому потоку воспоминаний, телепередач и статей. С тех пор появилось небольшое сообщество психиаторов, психологов, кардиологов и других специалистов, разделяющих с Муди его уверенность в том, что сознание – ум, душа, называйте как хотите – может существовать в некой нематериальной форме, независимо, но тесно связано с мозгом и что околосмертные переживания могут предоставить доказательства этого факта. Ведущие члены этого кружка имеют блистательные карьеры в уважаемых университетах и больницах. Они аннотируют книги друг друга и читают лекции о духовности и природе сознания.

Из этих книг, вероятно, лучшим является «Справочник околосмертных переживаний: 30 лет исследований» («The Handbook of Near-Death Experiences: Thirty Years of Investigation»), антология, опубликованная в 2009 году. Как обозначено в «Справочнике», к 2005 году десятки исследований с участием почти 3500 добровольцев, сообщавших об околосмертных переживаниях, были использованы как материал для шестисот научных статей. Многие из этих статей были опубликованы в «Журнале изучения околосмертного опыта» (Journal of Near-Death Studies), выпускаемом Ассоциацией изучения околосмертного опыта; как с гордостью отмечает ассоциация, журнал рецензируемый. Однако множество статей выходит также и в общераспространенных медицинских изданиях. Проведенный в феврале этого года поиск в базе данных PubMed, которую поддерживает Национальная библиотека медицины США (и которая не учитывает журнал Ассоциации в своем индексе), выдал названия 240 статей, упоминающих околосмертные переживания.

Большинство исследований, посвященных околосмертным переживаниям, были ретроспективными, что означает, что исследователи искали людей, переживших подобный опыт и готовых рассказать о нем в ходе интервью. С научной точки зрения это создает пару проблем. Это означает, что субъекты исследования выбирают себя сами и их опыт может не быть репрезентативным. Например, люди, пережившие страшные околосмертные переживания, могут быть менее склонны к рассказам о своем опыте, чем люди, чьи переживания оказались скорее позитивными. (Одним из аргументов в пользу того, что околосмертные переживания не являются галлюцинациями умирающего мозга, является то, что столь много рассказов содержат в себе похожие детали. Однако стоит заметить, что, хотя некоторые исследования действительно сообщают о хорошо известных положительных переживаниях, на неприятные околосмертные переживания приходится 23% рассказов, упомянутых в десятке различных исследований. На эти рассказы обращают гораздо меньше внимания, и уж, конечно, они не продаются такими тиражами.)

Ум никуда не девается, точно так же как изображение от проектора не девается никуда, если проектор выключить

Было также опубликовано и около десятка проспективных исследований, несколько из них – в последние годы. В рамках этих исследований ученые обычно договариваются о том, чтобы каждый соглашающийся пациент, переживший определенное неотложное состояние (например, остановку сердца) в больнице, был проинтервьюирован как можно скорее. Пациентам задают открытые вопросы о том, что именно, если вообще что-то, они испытывали в то время, как врачи пытались их спасти. Если в их рассказе есть что-то необычное, исследователи проверяют их медицинские данные и разговаривают с людьми, спасавшими их, в поисках зацепок, которые могут объяснить переживание или показать, что их мозг был отключен в соответствующее время. В общей сложности этим исследованиям удалось собрать околосмертные переживания чуть менее трехсот человек.

Те, кто верит в то, что ум по-настоящему покидает тело, стремятся найти подтвержденный случай «явно нефизического, не иллюзорного восприятия» – другими словами, переживание, во время которого вы видите или слышите вещи, которые вы не могли воспринять никаким другим способом и которые позже подтверждаются другими свидетелями. Внетелесный опыт – лишь один из 16 возможных элементов околосмертного опыта по шкале Грейсона, и доля переживших, рассказывающих о нем сильно варьируется от исследования к исследованию.

Будучи единственной стадией околосмертного переживания, включающей в себя восприятие физического, а не духовного мира, внетелесный опыт наиболее многообещающ для убеждения скептиков. Если вы можете доказать, что кто-то видел или слышал что-то, что, по утверждению науки о мозге, ни видеть, ни слышать он не мог, то у вас по меньшей мере есть доказательство того, что наше понимание работы мозга еще более несовершенно, чем мы думали, а в лучшем случае – указание на то, что сознательный ум может существовать вне живого организма.

В результате сообщения о достоверном восприятии имеют среди переживших тотемическую значимость. Одной из наиболее резонансных считается история про «Марию», сезонную работницу, чье околосмертное переживание произошло в 1977 году, во время остановки сердца, когда она находилась в больнице в Сиэттле. Позже она рассказала социальной работнице, что в то время, как врачи пытались вернуть ее к жизни, она обнаружила себя плывущей по улице вдоль здания больницы и увидела на карнизе третьего этажа теннисную туфлю, которую и описала в некоторых подробностях. Женщина отправилась проверить указанное Марией окно и не только обнаружила там туфлю, но и выяснила, что ее положение на карнизе таково, что Мария никак не могла разглядеть все описанные детали изнутри своей больничной палаты.

Сегодня эта социальная работница, Кимберли Кларк Шарп, – энергичная 60-летняя женщина с копной кудрявых волос. На время всей конференции она взяла на себя роль моего неофициального пресс-атташе. Кимберли и ее история стали внутри ассоциации чем-то нарицательным: я сам слышал, как люди говорили о «случае с туфлей Марии» или просто о «случае с теннисной туфлей».

Но хотя история с туфлей Марии звучит убедительно, доказательств у нее маловато. Спустя несколько лет после лечения Мария исчезла, и никому так и не удалось найти ее и подтвердить рассказ.

Я сам слышал, как люди говорили о «случае с туфлей Марии» или просто о «случае с теннисной туфлей»

Гораздо больше доказательств у случая Пэм Рейнольдс, певицы и автора песен. В 1991 году Рейнольдс, которой на тот момент было 35 лет, перенесла операцию по удалению огромной аневризмы в основании головного мозга. Обеспокоенный тем, что аневризма может лопнуть и убить ее во время операции, хирург принял радикальное решение о «гипотермической остановке сердца» – тело Пэм было охлаждено до 15°С, сердце остановлено, и был произведен дренаж крови из головы. Охлаждение должно было не дать ее клеткам умереть при отсутствии кислорода. Когда врачи повторно запустили работу сердца и подогрели ее тело до привычной температуры, организм Пэм был, по сути, перезагружен.

Чтобы убедиться в том, что мозг Рейнольдс был полностью дезактивирован на период операции, хирургическая команда вставила ей в уши маленькие колонки, в которых на уровне 100 децибел проигрывались быстрые и непрерывные щелчки – по уровню громкости это можно сравнить со звуками, производимыми машинкой для стрижки травы или отбойным молотком. Если бы хоть какая-то часть мозга Рейнольдс работала, настойчивые щелчки проявились бы в виде электрических сигналов в стволовой части мозга, за которой хирурги следили с помощью ЭЭГ.

Машина подтвердила, что в течение нескольких минут и мозг, и организм Рейнольдс были фактически мертвы. Однако после операции она сообщила о мощном околосмертном переживании, включавшем в себя выход из тела, и безошибочно вспомнила несколько подробностей о происходившем в операционной, например форму костной пилки, использовавшейся при распиле ее черепа, отрывки разговоров между медперсоналом и тот факт, что во время операции играла песня «Отель “Калифорния”», что показалось ей неуместным («Выписаться можно в любой момент, но уехать вы не сможете», – поется в песне). Для сообщества переживших соприкосновение со смертью Рейнольдс – самый веский довод.

Но ни один из случаев достоверного визуального восприятия, описанных Рейнольдс, не произошел в тот момент, когда ее ЭЭГ показывала прямую линию. Все они произошли до или после этого, когда Пэм находилась под анестезией, но была полна жизни. Считается, что «интранаркозное пробуждение» затрагивает примерно одного из тысячи пациентов. (см. «Пробуждение» Джошуа Лэнга, в выпуске журнала Atlantic за январь-февраль 2013 года). Таким образом, утверждают скептики, Рейнольдс могла услышать обрывки разговоров; она могла также сделать определенные выводы о костной пилке благодаря звукам или вибрации, производимым ей при работе по черепу; и она могла реконструировать ряд ложных воспоминаний из подробностей, замеченных ею до или после операции.

В 2011 году, спустя год после смерти Рейнольдс (от сердечной недостаточности), «Журнал изучения околосмертного опыта» посвятил целый выпуск прениям по поводу ее случая, в ходе которых один скептик и два защитника спорили о таких мелочах, как длительность звуков, проигрываемых колонками у нее в ушах, то, как кости проводят звук, и об эзотерических теориях того, как именно нефизический ум может воспринимать физические стимулы. Подводя итоги прений, редактор журнала Джэнис Майнер Хоулден заключила, что случаи, подобные Пэм Рейнольдс, «обеспечивают несовершенные данные, которые, вероятно, никогда не дадут окончательных доказательств».

Другие случаи достоверного визуального восприятия по меньшей мере интригуют, но их поразительно мало. Для главы, написанной для «Справочника околосмертных переживаний», Хоулден тщательно изучила всю документацию в поисках подобных рассказов. Отказавшись от источников вроде личных воспоминаний, опубликованных после выхода книги Рэймонда Муди в 1975 году, и сконцентрировав свое внимание на книгах, опубликованных до 1975 года, а также на систематических исследованиях ученых и медиков, она собрала около ста отчетов о достоверном визуальном восприятии в ходе околосмертного переживания. Лишь в 35 из них были описания подробностей, которые авторы смогли подтвердить как полностью верные с помощью других источников. Среди них не было ни единого решающего довода – абсолютно неоспоримого случая, когда кто-то увидел что-то, что мог увидеть лишь бестелесный дух.

Именно поэтому очень мало исследователей попытались воспользоваться уникальными обстоятельствами, при которых обычно происходят околосмертные переживания, чтобы разработать элементарный в обращении метод проверки достоверного визуального восприятия.

Поиски доказательства

Чтобы получить доказательства бестелесного сознания, способные удовлетворить ученого, необходим хороший протокол исследования. Оказывается, разработать такой протокол несложно. Джэнис Хоулден описала его в «Справочнике»:

Разместите несколько стимулов для восприятия в том месте, где наиболее вероятны околосмертные переживания, а затем расспрашивайте каждого пережившего подобный эпизод в близости от этого стимула, чтобы понять, видели ли они его… Расположите стимул так, чтобы его мог увидеть переживший, но не другие люди в комнате. Более того, чтобы исключить возможность того, что интервьюер или другие люди передадут знание о стимуле пережившему нормальным – или даже паранормальным – способом, сделайте так, чтобы о стимуле не было известно даже команде исследователей или их помощникам.

По состоянию на сегодняшний день использование этого метода в какой-либо форме было опробовано в ходе шести исследований, в основном на пациентах с остановкой сердца, и ни одному из них не удалось получить неоспоримого доказательства достоверного визуального восприятия. Все они включали в себя размещение какого-то стимула – картинки или символа, изображенного на листе бумаги или на электронном экране – где-нибудь высоко, так, чтобы увидеть его можно было, только пролетая под потолком. Разработчики эксперимента делали все возможное, чтобы убедиться, что никто – ни врачи, ни медсестры, ни сам пациент и ни тот, кто интервьюировал его после, – не знал, каким именно был стимул, до окончания интервью. (Как пишет Хоулден, добиться соблюдения протокола со стороны персонала больницы порою было непросто.)

Последней и самой крупномасштабной попыткой такого рода было исследование под названием Aware под руководством Сэма Парнии из Университета штата Нью-Йорк в Стоун-Бруке. Результаты исследования были опубликованы в журнале «Реанимация» в октябре 2014 года. В ходе исследования 15 участвующих больниц, расположенные в Соединенных Штатах, Великобритании и Австрии, установили полки с набором картинок в комнатах, где с наибольшей вероятностью происходила реанимация пациентов с остановкой сердца.

Результаты исследования Aware незамедлительно указывают на ключевую проблему подобных исследований: очень сложно получить достаточно данных. В течение четырех лет через исследователей прошло 2060 случаев остановки сердца. (Случаев было больше, но исследователи не смогли зафиксировать все из них.) Из этих 2060 случаев выжили лишь 330 человек, и лишь 140 из них чувствовали себя достаточно хорошо для последующего интервью и согласились на участие в исследовании. Из этих 140 через предварительное собеседование прошел 101 человек. Остальные не смогли принять участие «в основном из-за утомления». Из этих 101 девять вспомнили о переживаниях, попадающих под определение околосмертного опыта по шкале Грейсона, и у двоих из них был внетелесный опыт. Из этих двоих один почувствовал себя слишком плохо для продолжения разговора. Таким образом, остался лишь один пациент, способный в деталях вспомнить увиденное.

И это дразнящий и заманчивый случай. Пациент, 57-летний мужчина, рассказал о том, как поднялся в угол комнаты и наблюдал, как медперсонал пытается спасти его с помощью дефибрилляции. По данным исследования Парниа, некоторые из описанных им подробностей были подтверждены другими свидетелями. Более того, триангулировав описания пациента с действиями дефибриллятора, исследователи пришли к выводу, что он мог видеть события, происходившие через три минуты после остановки его сердца.

Если это действительно так, то эти данные знаменательны. На ЭЭГ мозг обычно умирает в течение 20 секунд с момента остановки сердца. Искусственное дыхание и непрямой массаж сердца способны запустить достаточно крови для замедления смерти клеток, но недостаточно для активизации мозга. В отличие от мозга человека, находящегося под анестезией или в коме, мозг этого пациента должен был полностью выключиться до того момента, как его сердце вновь начало самостоятельную работу.

Тем не менее убедительные доказательства все еще сложно найти. Хотя больницы, участвовавшие в исследовании Aware, разместили около 1000 полок со специальными изображениям в разных местах, лишь 22% случаев остановок сердца произошли в месте, где поблизости была такая полка. Этот пациент не был одним из них.

От видений – к мифу

Неудивительно, что пережившим подобный опыт научные объяснения кажутся неудовлетворительными по сравнению со сверхъестественными историями околосмертных переживаний. В научных теориях о том, что вызывает – или, по крайней мере, может вызывать – околосмертные переживания, недостатка нет, но все они бесчувственны, непривлекательны и несовершенны по сравнению с тем, что происходило, по словам переживших, с ними.

Например, точно установлено, что недостаток кислорода (гипоксия), являющийся обычным последствием остановки сердца, может привести к дезориентации, путанице или галлюцинациям. Ошибка в височно-теменном узле, том отделе мозга, что действует как интегратор данных, получаемых всеми чувствами и органами, и играет важную роль в собирании этих данных для общего восприятия тела, может привести к опыту выхода из тела. Предполагают, что избыток углекислого газа (гиперкапния) может вызывать у людей ощущение отделения от своего тела или пребывания в туннеле (хотя доказательств этого немного). Нейрохимические вещества могут участвовать в инициации галлюцинаций или создании ощущения покоя. Список можно продолжать.

У врачей, симпатизирующих рассказам переживших, нет недостатка в опровержениях этих материалистичных объяснений. Сэм Парниа, Пим ван Ломмель и другие посвящают этой теме длинные главы своих книг. В конечном итоге эти опровержения сводятся к тому, что, хотя эти объяснения могут выглядеть правдоподобно, нет никаких доказательств, что они действительно описывают происходящее. Многие околосмертные переживания происходят вне какого-либо из приведенных выше и научно измеримых состояний. Сами эти состояния зачастую происходят без сопутствующих околосмертных переживаний. По их мнению, существующих данных недостаточно даже для того, чтобы установить взаимосвязь, не говоря уже об обусловленности.

Люди, перенесшие околосмертное переживание, говорят, что произошедшее с ними казалось более реальным, чем физический мир

Более того, непонятно, как вообще можно говорить о достаточных данных, по крайней мере до тех пор, пока основным методом эксперимента является изучение случаев остановки сердца. За четыре года исследование Парниа Aware обнаружило в 15 больницах лишь девять пациентов, перенесших околосмертные переживания. Проспективное исследование в Словении, опубликованное в 2010 году и обнаружившее взаимосвязь между околосмертными переживаниями и гиперкапнией в пациентах с сердечным приступом – хотя никакой взаимозависимости с гипоксией обнаружено не было, – было основано на данных всего 52 пациентов, лишь 11 из которых сообщили об околосмертных переживаниях.

Относительно недавно было опубликовано небольшое исследование, за которое ухватился лагерь материалистов. В рамках эксперимента, проведенного в Мичиганском университете, чьи результаты были опубликованы в 2013 году, ученые взяли анестезированных крыс и остановили их сердца. В течение 30 секунд ЭЭГ показала отключение мозга крыс, но перед этим сигнал резко вырос с интенсивностью, указывающей на то, что разные части мозга коммуницировали друг с другом еще более активно, чем когда крысы бодрствовали.

Подобного рода коммуникации считаются ключевым элементом восприятия: по сути, различные области мозга сравнивают информацию от получаемых стимулов. Если люди переживают такой же предсмертный скачок мозговой активности, как и крысы, это может означать, что в момент потери кислорода в пытающемся разобраться в происходящем мозгу случается последний гиперактивный спазм. Если это так, то эта повышенная мозговая активность может объяснить тот факт, почему люди, перенесшие околосмертное переживание, говорят, что произошедшее с ними казалось более реальным, чем физический мир.

Опять-таки тот факт, что объяснение звучит правдоподобно, не означает, что оно верно. Если исследователи, подобные Парниа, смогут убедительно показать, что пациент, подобный мужчине из исследования Aware, может переживать вспышки сознательного понимания спустя минуту или больше после остановки сердца, все прения разгорятся с новой силой. На сегодняшний день предсмертный скачок мозговой активности – еще одна разрозненная деталь головоломки околосмертных переживаний, которую мы так и не научились собирать.

Так куда же будет двигаться наука об околосмертных переживаниях, поинтересовался я у британского психолога Сьюзан Блэкмор, которая является, пожалуй, наиболее известным ученым-скептиком, отвергающим спиритические объяснения околосмертных переживаний. После того как, будучи молодой женщиной, она на себе испытала мощное переживание выхода из тела, Блэкмор начала исследовать рассказы о паранормальном и посвятила большую часть своей карьеры попыткам объяснить их с научной точки зрения.

С точки зрения самой Блэкмор, тайна практически раскрыта. Она говорит, что мы уже знаем о том, что гиперактивный мозг, находящийся в состоянии стресса от приближающейся смерти, может инициировать запуск одного или нескольких механизмов, описанных выше. В своем письме она написала, что главный вопрос остается в следующем:

Мы наблюдаем все эти аспекты в изоляции – они могут происходить спонтанно или в результате приема различных наркотиков, в результате развития болезни или чего-то еще – но в ходе околосмертного переживания все они обычно происходят в определенном порядке. Почему это так? Мы можем предположить, что это как-то связано с каскадом нейромедиаторов или, возможно, с тем, как распространяется гиперактивность, или?.. Я не знаю ответа на этот вопрос, но думаю, что мы скоро его узнаем.

Мне кажется, что научно обоснованный ответ на вопрос Блэкмор – почему столь многие околосмертные переживания имеют схожую последовательность – более чем разрешит загадку того, как они происходят. Этот ответ также поможет нам понять, почему околосмертные переживания оказывают столь сильное воздействие на испытавших их. Одним из спикеров конференции была Алана Кэрран – она провела медитацию, в ходе которой были описаны основные стадии типичного околосмертного переживания. Алана помогла мне понять значение этой последовательности. Она указала на то, что она похожа на путешествие героя или рассказ о поисках, которые были идентифицированы и описаны американским писателем и мифологом Джозефом Кэмпбеллом в 1949 году. Кэмпбелл назвал подобный нарратив «мономифом». Поиск приключений можно найти практически в любом повествовании, от религиозных мифов до греческих легенд, от голливудских боевиков до личных воспоминаний. В рамках этой структуры герой выпадает из привычного образа жизни из-за какого-то потрясения и – зачастую без особого желания в начале, но по наущению какого-то ментора или мудреца – начинает свое путешествие в мир неизвестного. Там он сталкивается с задачами, борется с врагами, ставит под сомнение преданность друзей и союзников, переживает кульминационное испытание, балансирует на грани провала или смерти и в итоге возвращается туда, откуда начал, победоносным, но и некоторым образом изменившимся.

Многие из околосмертных переживаний, описанных людьми, следуют некой версии этой структуры. В «Доказательстве небес» Эбен Александер описывает свой опыт, который начинается с того, что он заперт в темном месте, то ли в полупрозрачной грязи, то ли в «грязном желе», заполненном «гротескными лицами животных», и это место становится все более замкнутым и пугающим. В конце концов что-то вытаскивает его в «самый странный и красивый мир, который я когда-либо видел» – в идиллическую сельскую местность. Там он встречает прекрасную девушку, оседлавшую крыло бабочки, которая сообщает ему, что он «любим и почитаем горячо и навсегда», и сопровождает его в путешествии к заполненной светом пустоте, где он встречается с божественным созданием, открывшим ему многие из секретов Вселенной. Проведя некоторое время в движении между двумя мирами, он в последний раз спускается в темное место, откуда начал, но на этот раз вместо гротескных созданий видит лица людей, молящихся за него.

Путешествие героя столь распространено в традиционных повествованиях (более того, некоторые жалуются, что Кэмпбелл испортил все удовольствие от современных развлечений, указав на существование этой структуры), потому что оно вдохновляет. Оно предлагает возможность избавления от чего-то, что сдерживает вас, и трансформацию в кого-то лучшего.

На конференции не было лучшего олицетворения этой надежды на искупление и перевоплощение, чем Джефф Ольсен, один из основных докладчиков. История Ольсена, рассказанная им в двух книгах и множестве видео на YouTube, душераздирающа. Его машина попала в аварию после того, как он уснул за рулем, возвращаясь с семьей домой после отпуска. Лежа среди обломков машины, с переломанной спиной, практически оторванной рукой и уничтоженной ногой, он был еще какое-то время в сознании, чтобы отметить, что его семилетний сын плачет, но что его жена и сын-младенец не издают ни звука. В одной из своих книг под названием «Я знал их сердца» он пишет: «Что сказать человеку, который чувствует себя ответственным за смерть половины своей семьи?»

Ответ – по крайней мере если вы духовное создание, – звучит так: «Ты идеален; ты – сын мой не меньше кого-либо другого; и ты божественен». Именно это, по воспоминаниям Ольсена, он услышал, или почувствовал, или как-то ощутил внутри себя во время «разгрузки мозга» в ходе своего околосмертного переживания. Ему показалось, что он оказался в комнате с колыбелью, держа на руках погибшего сына. Когда он взял сына на руки, он почувствовал, как его самого окутывает любящее присутствие, которое, как он понял, было его «божественным творцом».

Александр Литовченко. Харон перевозит души через реку Стикс

Это ключевой момент, объясняющий притяжение околосмертных переживаний и то, почему люди столь крепко держатся за них, несмотря на научные доказательства. Независимо от того, действительно ли вы видели божественное создание, или ваш мозг просто прокачивал с огромной интенсивностью химические соединения, это переживание столь сильно и ново, что заставляет вас пересмотреть свое место на Земле. Если околосмертное переживание происходит при трагических обстоятельствах, оно дает вам способ разобраться с трагедией и восстановить свою жизнь. Если жизнь ваша была борьбой с болезнью или сомнениями, околосмертное переживание дает вам новое направление: вы практически умерли, так что должны произойти какие-то изменения.

И это возвращает нас к вопросу Сьюзан Блэкмор: если околосмертные переживания – лишь результат действий вышедшего из строя мозга, почему столь многие из них следуют последовательности, которая в свою очередь следует самой базовой нарративной структуре перевоплощения и обновления, известной человечеству?

Есть ли сознание «вне мозга»?

У меня сложилось впечатление, что на конференции не было никого, кто считал был околосмертные переживания всего лишь результатом физических процессов в мозгу. Но было несколько людей, чьи доклады обещали разговор о науке околосмертных переживаний.

Алан Хьюнот – инженер-механик среднего возраста, передвигающийся и разговаривающий с такой кинетической энергией, как будто он с трудом удерживает себя от того, чтобы начать скакать как мячик. Его секция называлась «Революционная наука загробной жизни». Проведя слушателей через сборную солянку продвинутой физики и мистики, он заключил свою речь словами о том, что Вселенная обладает сознанием и что это объясняет и околосмертные переживания, и некоторые парадоксы квантовой теории.

У меня есть степень по физике, и я знаю, что в теории Хьюнота полно дыр, но я также знаю, что идея об осознанной Вселенной не нова и не то чтобы безумна. Один из отцов-основателей квантовой физики Эрвин Шредингер был страстным исследователем индуистской философии и верил во что-то подобное. Множество ведущих ученых умудрялись и умудряются совмещать свои исследования с религиозными и мистическими убеждениями.

Но они остаются учеными, потому что они знают и умеют отличать научные теории, которые должны быть проверяемы измеримыми доказательствами, от мистицизма или гипотез. Так что в конце выступления Хьюнота я поинтересовался у него, как именно можно проверить его теорию. Сначала он не ответил на вопрос, но в итоге сказал, что существуют эксперименты, которые можно разработать.

Разработал ли он их? – поинтересовался я.

«Нет, у меня пока не было возможности сделать это».

Второй спикер, Роберт Мэйс, похожий на профессора с бородой как у Зигмунда Фрейда, был сдержанней Хьюнота. Он в общих чертах описал подробную теорию, разработанную им вместе со своей женой Сюзанн. Мэйс предположил, что нематериальное сознание – «сущность ума» – может управлять физическим мозгом, как Волшебник Изумрудного города, дергающий за рычаги из-за занавеса. Это объяснение, по утверждению Мэйса, решает и задачу о том, как череда электрических импульсов в головном мозге превращается в ощущение самосознания, и тайну околосмертных переживаний.

Мэйс, по крайней мере, был крайне конкретен в том, с какими именно, по его мнению, клетками мозга взаимодействует сущность ума с целью контроля над мозгом. У него даже есть ряд идей о том, как можно описать сущность ума в физическом выражении: в их с Сюзанн книге написано: «Тонко дифференцированная структура мельчайших колеблющихся электрических или магнитных диполей». Когда я поинтересовался у него, как можно проверить его теорию, он сказал, что можно измерить влияние «энергичного поля» человека на «живые нейроны в пробирке». Что было бы замечательно, не считая того, что его идея энергичного поля – нечто не известное ни одному физику.

При всей разнице стилей и существу вопроса Мэйс, Хьюнот и другие предлагают схожие видения: волнующие, всеобъемлющие объяснения, связывающие то, что люди знают, с тем, что бы им хотелось, с тем, что приносит смысл во Вселенную. Неудивительно, что пережившим подобного рода теории кажутся убедительными.

Но почему я увидел на конференции столь сильное отторжение реальной убедительной науки? Во время завтрака с Дианой Коркоран я поинтересовался у нее, почему ни один из участников конференции не готов был к обсуждению позиции материалистов.

«За прошедшие годы и учитывая все проделанные исследования мы уже прошли этот этап, – сказала она. – Всегда найдутся скептики, но мы не приглашаем их сюда, потому что это мероприятие про поддержку, а не про неудобные вопросы. Мы публиковали запросы на статьи, но ни один из скептиков так и не прислал нам ничего», – добавила она.

«Вероятно, они считали, что здесь им будут не рады», – заметил я.

«Вероятно, это так! – ответила она. – Но мы пытаемся расширить пространство обсуждений, и есть множество работ по поводу сознания, существующего вне мозга». Она добавила, что, по словам одного из ведущих исследователей, «когда кто-то публикует научную работу, в которой сказано “Вот объяснение”, не стоит даже отвечать на такое. Большинство из тех, кто поступает подобным образом, не занимались никакими серьезными исследованиями этого феномена».

На определенном уровне эта позиция кажется мне резонной. Множество публикаций об околосмертных переживаниях не просто ставят под вопрос опыт переживших, но и высмеивают их. Верно также и то, что, хотя научные объяснения и правдоподобны, они не безусловны.

Мэйс предположил, что нематериальное сознание – «сущность ума» – может управлять физическим мозгом, как Волшебник Изумрудного города

Тем не менее на конференции я столкнулся не только с противодействием науке, но и с множеством ложных представлений о ней. В какой-то момент я встретил Хьюнота в гостиничном холле. Вся суть научных теорий, сказал я ему, состоит в том, что они должны быть проверяемы. «Проверяемый» значит «опровергаемый»: теоретически у вас должна быть возможность провести эксперимент, который докажет, что теория неверна. Если бы, например, я уронил чашку кофе, которую держал в руках, и она бы не разбилась, разлив кофе, а поплыла бы по коридору, это опровергло бы теорию тяготения. Каждый раз, когда теория выдерживает подобное испытание, наша вера в нее усиливается. Но наша уверенность в теории всегда остается условной: мы постоянно начеку в ожидании ситуаций, когда она окажется неверной. Так как же именно, спросил я, проверяема теория осознанной Вселенной?

Он парировал мой вопрос софизмом: «Если отпустить чашку кофе, вы утверждаете, что она упадет вниз. Но где низ? Если изменить точку зрения и представить себе, что Земля над нами, возможно, что вниз – это вверх». Я перенес чашку над его головой и предложил проверить эту теорию. Он громко и нервно рассмеялся.

К третьему дню конференции я начал подозревать, что мне не удастся услышать здесь голос разума. Все, кого я видел, принадлежали к спектру, варьировавшемуся от псевдонауки до полномасштабного мистицизма, с большой долей невежества посередине. И тут я познакомился с Митчем Листером.

У Листера, высокого, красивого психиатора, проходившего обучение в Колорадском университете и Университете Калифорнии в Ирвайне, мягкие, доброжелательные манеры, из-за которых хочется рассказать ему все. Он сказал мне, что медицинское образование наградило его скептическим настроем по поводу околосмертных переживаний. Но пока он учился, подобный опыт приключился с его дедом, а потом на его жизненном пути постоянно стали попадаться другие пережившие – и не все из них были его пациентами. «Люди просто начали рассказывать мне об этом», – поведал он.

Листер также признал, что и сам испытал «нечто похожее на околосмертное переживание» – нечто имеющее характеристики подобного опыта, хотя в тот момент он и не был в критическом состоянии, да и галлюциногенов не принимал. Итак, я спросил, какова его собственная позиция по вопросу разделения ума и тела.

«Мой рациональный мозг не очень-то в это верит, но, пережив это, я знаю, что это так. Так что можно сказать, что я продолжаю вести дискуссию сам с собой», – ответил он.

Можно ли найти компромисс между спиритуалистами и материалистами, спросил я. Найти такой компромисс сложно, признал он: «Многие из ученых-материалистов, похоже, не считают это серьезным направлением для научных исследований… Тем временем многим людям, пережившим соприкосновение со смертью, не очень-то интересна наука».

Каждый понедельник Листер завтракает с небольшой и эклектичной группой людей. В нее входят физик, материаловед, художник, священник с философской степенью и сотрудник хосписа, который также является индейским шаманом. Они разговаривают о том, как двигать вперед исследования в области околосмертных переживаний, делая это с позиций науки, но подходя к вопросу непредвзято. «Мне кажется, есть способ преодолеть расхождение во взглядах», – говорит он.

В ходе нашего разговора и в последующем письме Листер описал ряд сфер, которые ученые могли бы изучить глубже. Они могли бы собрать коллекцию томограмм мозга, сделанных в момент, когда люди находятся в трансе или в других «трансцендентных» состояниях. Они могли бы изучить людей, утверждающих, что обладают особыми духовными силами, таких как шаманы. Они могли бы попробовать изучить природу воспоминаний, сформированных во время околосмертных переживаний, и то, как они отличаются от обычных воспоминаний (Листер работает над этим вопросом). Они могли бы разработать экспериментальные целесообразные способы проверять утверждения людей, заявляющих, что стали чувствительны к электромагнитным полям или что могут чинить помехи электронным прибором. Можно было бы заняться дополнительными исследованиями предсмертного пика, обнаруженного учеными из Мичиганского университета в крысах, и, возможно, даже попытаться обнаружить его в людях. Список можно продолжать.

Важнее всего, добавил он, тот факт, что, как бы вы ни объясняли их, околосмертные переживания являются поворотными моментами в жизни людей. «Это катализатор роста на множестве различных уровней – психологическом, эмоциональном и, возможно, даже физиологическом».

Оригинал материала можно прочитать на сайте The Atlantic.

Источник

Коллективный разум и способы коммуникации вирусов с организмом

(Приглашаю на сайт без рекламы, но с такой же тематикой:  "Велемудр" по адресу: http://welemudr.ru)

Сегодняшняя публикация отрывков из монографии биофизика Бориса Георгиевича Режабека о ноосфере, возможно, требует некоторого пояснения.

Смотрите, вот некто в комментарии даже охарактеризовал теорию о ноосфере как „буржуазную теорию "тяф-тяф" ”. Справедлива ли такая реакция, есть ли хоть какие-то реальные доказательства, переводящие эту теорию в ранг физической реальности?

На наш взгляд, есть, причём аргумент в пользу ноосферы серьёзный.

Это – существование информационного поля, „разлитого” вокруг нас. Именно разлитого, как разливается вода – символ информации.

А где есть материя и информация – там непременно присутствует и мера: набор правил, законов (физики, химии – природы вообще), систем кодирования и т.п.

Осталось выяснить, обладает ли такая система, где доказано наличие материи, информации и меры, интеллектом. Не будем вдаваться в определения последнего, а просто зададим себе вопрос: природа – она обладает интеллектом или нет? Если не обладает, тогда бездушный материальный мир, нас окружающий, уже должен был бы превратиться в полный хаос, согласно началам термодинамики.

Но на практике мы наблюдаем обратный процесс: не деградацию, а развитие! Как минимум, создание и сохранение условий для развития человека, ведь достаточно крайне малой дерегуляции околоземных и околосолнечных параметров и процессов, чтобы на Земле изменилась, например, температура или уровень радиации так, чтобы человек как биологический вид прекратил своё существование.

Мы вообще редко задумываемся над этим фактом – существовании и стабильном поддержании той невероятно узкой области физических параметров, при которых мы можем жить! Только представьте себе, что температура на нашей планете повысится на незначительные для космоса каких-нибудь 50°! Или понизится… Для сравнения: температура поверхности Солнца - 5 778 К, ядра – 15.000.000°! Что такое для космоса плюс-минус 50 градусов в сравнении с миллионами?!! Действительно, есть над чем подумать…

 

Получается, что кто-то занимается регулировкой допустимых для нашей жалкой сегодняшней либеральной жизни параметров космоса. Т.е. наличествует внешняя для человечества воля. И разум, т.е. существует внешний интеллект.

Следовательно, это уже не просто природа, а Природа именно с заглавной буквы, как носитель части объемлющего интеллекта.

Но где же доказательства наличия упомянутого выше информационного поля? – может спросить вдумчивый читатель. Оно есть: интуиция.

С фактами проявления интуиции сталкивается каждый из нас, в большей или меньшей мере. И речь не только об интуитивных прозрениях или озарениях, вроде истории создания Периодической таблицы элементов. Здесь ещё можно предположить, что Менделееву во сне она привиделась как результат его предыдущих поисков и размышлений – вот мозг и подсказал во сне решение.

Подобное предположение, безусловно, имеет право на существование. Но вот как объяснить интуицию матери, вдруг почувствовавшей, что с её ребёнком, находящимся где-то далеко, случилась беда? Такие факты неоспоримо многочисленны, а значит существование внешнего для нас информационного поля – факт физического мира. Точка.

Кстати, восточное учение о карме, передающейся из поколения в поколение и воздействующей на них – это ведь просто одно из проявлений существования такого поля – поля информации обо всём, что когда-либо сделал человек: в мыслях, намерениях, поступках. Отсюда и русская поговорка: не желай зла ближнему! Ибо зло так или иначе вернётся к тебе.

Ниже, с учётом сказанного, публикация о вирусах, раскрывающая их совершенно неожиданную сторону: социальность. Да-да, именно на наших глазах зарождается новое направление в науке: социовирусология. Фантастика? Да, если отвергать ноосферу как факт нашего бытия. Если же следовать фактам, логике и здравому смыслу, если стремиться расширить горизонты познания, то рождение социовирусологии – вполне логичное отражение принципа эзотериков: что вверху, то и внизу.

С учётом существования ноосферы как обладающего интеллектом актора управления, в т.ч., земными и социальными процессами, можно вполне логично предположить: нынешняя псевдопандемия, а особенно – результаты усилий правителей, которых они могут достичь в создающемся на наших глазах рабовладельческом планетарном обществе с уничтожением значиетельной части населения – не является ли это реакцией Ноосферы на безнравственное существование современного человечества?

Опять-таки, не будем сходу отбрасывать такую гипотезу. Ведь не зря Ключевский утверждал, что закономерность исторических явлений обратно пропорциональна их духовности..

Вирусы обладают коллективным разумом? Они общаются и имеют ясную цель, чего же они добиваются?

Вирус нельзя убить. Он не живет, поэтому его можно только сломать, разрушить. Вирус не существо, а скорее вещество.

Два месяца продолжается пандемия нового коронавируса. Каждый уже считает себя экспертом в этой теме. А вам известно, что вирус нельзя убить? Он не живет, поэтому его можно только сломать, разрушить. Вирус не существо, а скорее вещество. Но при этом вирусы умеют общаться, кооперироваться и маскироваться. Эти и другие удивительные научные факты собрали наши друзья из проекта Reminder.

Социальная жизнь вирусов

Ученые открыли это всего три года назад. Как часто бывает, случайно. Цель исследования заключалась в том, чтобы проверить, могут ли бактерии сенной палочки предупреждать друг друга об атаке бактериофагов — особого класса вирусов, избирательно поражающих бактерии. После добавления бактериофагов в пробирки с сенной палочкой исследователи зафиксировали сигналы на неизвестном молекулярном языке. Но «переговоры» на нем вели совсем не бактерии, а вирусы.

Оказалось, что после проникновения в бактерии вирусы заставляли их синтезировать и рассылать по соседним клеткам специальные пептиды. Эти короткие белковые молекулы сигнализировали остальным вирусам об очередном удачном захвате. Когда число сигнальных пептидов (а значит, и захваченных клеток) достигло критического уровня, все вирусы, как по команде, прекратили активное деление и притаились.

Если бы не этот обманный маневр, бактерии могли бы организовать коллективный отпор или полностью погибнуть, лишив вирусы возможности паразитировать на них дальше. Вирусы явно решили усыпить бдительность своих жертв и дать им время для восстановления. Пептид, который помог им это сделать, назвали «арбитриум» («решение»).

Дальнейшие исследования показали, что вирусы способны принимать и более сложные решения. Они могут жертвовать собой во время атаки на иммунную защиту клетки, чтобы обеспечить успех второй или третьей волны наступления. Они способны скоординированно передвигаться от клетки к клетке в транспортных пузырьках (везикулах), обмениваться генным материалом, помогать друг другу маскироваться от иммунитета, кооперироваться с другими штаммами, чтобы пользоваться их эволюционными преимуществами.

Велика вероятность, что даже эти удивительные примеры — лишь вершина айсберга, считает Ланьинь Цзэн, биофизик из Техасского университета. Изучить скрытую социальную жизнь вирусов должна новая наука — социовирусология. Речь не идет о том, что вирусы обладают сознанием, оговаривается один из ее создателей микробиолог Сэм Диас-Муньос. Но социальные связи, язык коммуникации, коллективные решения, координация действий, взаимопомощь и планирование — это признаки разумной жизни.

Разумны ли вирусы?

Может ли обладать разумом или сознанием то, что даже не является живым организмом? Есть математическая модель, которая допускает такую возможность. Это теория интегрированной информации, разработанная итальянским нейробиологом Джулио Тонони. Он рассматривает сознание как соотношение количества и качества информации, которое определяется специальной единицей измерения — φ (фи). Идея в том, что между совершенно бессознательной материей (0 φ) и сознательным человеческим мозгом (максимум φ) протянулся восходящий ряд переходных состояний.

Минимальный уровень φ есть у любого объекта, способного принимать, обрабатывать и генерировать информацию. В том числе у таких безусловно неживых, как термометр или светодиод. Раз они умеют преобразовывать температуру и свет в данные, значит, «информационность» для них такое же фундаментальное свойство, как масса и заряд для элементарной частицы. В этом смысле вирус явно превосходит многие неживые объекты, поскольку сам является носителем (генетической) информации.

Сознание — более высокий уровень переработки информации. Тонони называет это интеграцией. Интегрированная информация — нечто, качественно превосходящее простую сумму собранных данных: не набор отдельных характеристик предмета типа желтого цвета, округлой формы и теплоты, а составленный из них образ горящей лампы.

Принято считать, что на такую интеграцию способны только биологические организмы. Чтобы проверить, могут ли адаптироваться и набираться опыта неживые объекты, Тонони вместе с группой нейробиологов разработал компьютерную модель, напоминающую аркадную игру для ретроконсоли.

Роль подопытных выполняли 300 «аниматов» — 12-битные юниты с базовым искусственным интеллектом, симуляцией органов чувств и двигательного аппарата. Каждому задали произвольно сгенерированные инструкции работы частей тела и запустили всех в виртуальный лабиринт. Раз за разом исследователи отбирали и копировали аниматов, которые демонстрировали лучшую координацию.

Следующее поколение наследовало от «родителей» тот же код. Его размер не менялся, но в него вносились случайные цифровые «мутации», которые могли укрепить, ослабить или дополнить связи между «мозгом» и «конечностями». В результате такого естественного отбора через 60 тысяч поколений эффективность прохождения лабиринта у аниматов возросла с 6 до 95%.

 аниматов одно преимущество перед вирусами: они умеют самостоятельно передвигаться. Вирусам приходится перемещаться от носителя к носителю на пассажирских местах в слюне и других физиологических выделениях. Но шансов повысить уровень φ у них больше. Хотя бы потому, что вирусные поколения сменяются быстрее. Оказавшись в живой клетке, вирус заставляет ее штамповать до 10 тысяч своих генетических копий в час. Правда, есть еще одно условие: чтобы интегрировать информацию до уровня сознания, нужна сложная система.

Насколько сложной системой можно назвать вирус? Посмотрим на примере нового коронавируса SARS-CoV-2 — виновника нынешней пандемии. По форме он похож на рогатую морскую мину. Снаружи – сферическая оболочка из липидов. Это жиры и жироподобные вещества, которые должны защищать его от механических, физических и химических повреждений; именно они разрушаются от мыла или санитайзера.

На оболочке — давшая ему название корона, то есть шиповидные отростки из S-белков, с помощью которых вирус проникает в клетку. Под оболочкой — молекула РНК: короткая цепочка с 29 903 нуклеотидами. (Для сравнения: в нашей ДНК их больше трех миллиардов.) Довольно простая конструкция. Но вирусу и не нужно быть сложным. Главное — стать ключевым компонентом сложной системы.

Научный блогер Филип Бушар сравнивает вирусы с сомалийскими пиратами, захватывающими на крошечной лодке огромный танкер. Но по сути вирус ближе к легковесной компьютерной программе, сжатой архиватором. Вирусу не требуется весь алгоритм управления захваченной клеткой. Достаточно короткого кода, который заставляет работать на него всю операционную систему клетки. Для этой задачи его код идеально оптимизирован в процессе эволюции.

Можно предположить, что внутри клетки вирус «оживает» ровно настолько, насколько позволяют ресурсы системы. В простой системе — он способен делиться и контролировать обменные процессы. В сложной (как наш организм) — может задействовать дополнительные опции, например, достичь такого уровня обработки информации, который по модели Тонони граничит с разумной жизнью.

Чего хотят вирусы?

Но зачем вообще вирусам это надо: жертвовать собой, помогать друг другу, совершенствовать процесс коммуникации? Какова их цель, если они не живые существа?

Как ни странно, ответ имеет прямое отношение к нам. По большому счету вирус — это ген. Первостепенная задача любого гена — максимально копировать себя, чтобы распространиться в пространстве и времени. Но в этом смысле вирус мало чем отличается от наших генов, которые тоже озабочены прежде всего сохранением и тиражированием записанной в них информации. На самом деле сходство даже больше. Мы сами немного вирусы. Примерно на 8%. Столько вирусных генов в составе нашего генома. Откуда они там взялись?

Есть вирусы, для которых внедрение в ДНК клетки-носителя является необходимой частью «жизненного цикла». Это ретровирусы, к которым относится, например, ВИЧ. Генетическая информация у ретровируса зашифрована в молекуле РНК. Внутри клетки вирус запускает процесс создания ДНК-копии этой молекулы, а затем встраивает ее в наш геном, превращая его в конвейер по сборке своих РНК на основе этого шаблона.

Но бывает так, что клетка подавляет синтез вирусных РНК. И вирус, встроившись в ее ДНК, теряет способность делиться. В таком случае вирусный геном может стать генетическим балластом, передающимся новым клеткам. Возраст самых старых ретровирусов, чьи «ископаемые останки» сохранились в нашем геноме, — от 10 до 50 млн лет.

За годы эволюции мы накопили около 98 тысяч ретровирусных элементов, которыми когда-то заражались наши предки. Сейчас они составляют 30–50 семейств, которые подразделяются почти на 200 групп и подгрупп. По подсчетам генетиков, последний ретровирус, сумевший стать частью нашей ДНК, инфицировал человеческую популяцию около 150 тысяч лет назад. Тогда наши предки пережили пандемию.

Что реликтовые вирусы делают сейчас? Одни никак себя не проявляют. Или нам так кажется. Другие работают: защищают человеческий эмбрион от инфекций; стимулируют синтез антител в ответ на появление в организме чужеродных молекул. Но в общем миссия вирусов гораздо значительнее.

Как вирусы общаются с нами

С появлением новых научных данных о влиянии микробиома на наше здоровье мы стали осознавать, что бактерии не только вредны, но и полезны, а во многих случаях жизненно необходимы. Следующим шагом, пишет в «Истории инфекций» Джошуа Ледерберг, должен стать отказ от привычки демонизировать вирусы. Они действительно часто несут нам болезнь и смерть, но цель их существования — не уничтожение жизни, а эволюция.

Как в примере с бактериофагами, гибель всех клеток организма-носителя обычно означает для вируса поражение. Гиперагрессивные штаммы, которые слишком быстро убивают или лишают подвижности своих хозяев, теряют возможность свободно распространяться и становятся тупиковыми ветвями эволюции.

Вместо них шанс размножить свои гены получают более «дружелюбные» штаммы. «По мере развития в новой среде вирусы, как правило, перестают вызывать тяжелые осложнения. Это хорошо и для организма носителя, и для самого вируса», — говорит нью-йоркский эпидемиолог Джонатан Эпстейн.

Новый коронавирус так агрессивен, потому что он лишь недавно преодолел межвидовой барьер. По словам иммунобиолога Акико Ивасаки из Йельского университета, «когда вирусы впервые попадают в человеческий организм, они не понимают, что происходит». Они — как аниматы первого поколения в виртуальном лабиринте.

Но и мы не лучше. При столкновении с неизвестным вирусом наша иммунная система тоже может выйти из-под контроля и ответить на угрозу «цитокиновым штормом» — неоправданно мощным воспалением, разрушающим собственные ткани организма. (Именно в такой гиперреакции иммунитета причина многих смертей во время пандемии испанского гриппа 1918 года.) Чтобы жить в любви и согласии с четырьмя человеческими коронавирусами, вызывающими у нас безобидную «простуду» (OC43, HKU1, NL63 и HCoV-229E), нам пришлось адаптироваться к ним, а им — к нам.

Мы оказываем друг на друга эволюционное влияние не просто как факторы среды. Наши клетки непосредственно участвуют в сборке и модификации вирусных РНК. А вирусы напрямую контактируют с генами своих носителей, внедряя свой генетический код в их клетки. Вирус — это один из способов общения наших генов с миром. Иногда этот диалог дает неожиданные результаты.

Появление плаценты — структуры, соединяющей плод с материнским организмом, — стало ключевым моментом в эволюции млекопитающих. Трудно представить, что необходимый для ее формирования белок синтицин кодируется геном, представляющим собой не что иное, как «одомашненный» ретровирус. В древности синтицин использовался вирусом для уничтожения клеток живых организмов.

История нашей жизни с вирусами рисуется бесконечной войной или гонкой вооружений, пишет антрополог Шарлотта Биве. Этот эпос строится по одной схеме: зарождение инфекции, ее распространение через глобальную сеть контактов и в итоге ее сдерживание или искоренение. Все его сюжеты связаны со смертями, страданиями и страхами. Но есть и другая история.

Например, история о том, как у нас появился нейронный ген Arc. Он необходим для синаптической пластичности — способности нервных клеток формировать и закреплять новые нервные связи. Мышь, у которой отключен этот ген, не способна к обучению и формированию долговременной памяти: отыскав сыр в лабиринте, она уже на следующий день забудет к нему дорогу.

Чтобы изучить происхождение этого гена, ученые выделили белки, которые он производит. Оказалось, что их молекулы самопроизвольно собираются в структуры, напоминающие вирусные капсиды ВИЧ: белковые оболочки, защищающие РНК вируса. Затем выделяются из нейрона в транспортных мембранных пузырьках, сливаются с другим нейроном и выпускают свое содержимое. Воспоминания передаются как вирусная инфекция.

350–400 млн лет назад в организм млекопитающего попал ретровирус, контакт с которым привел к формированию Arc. А теперь этот вирусоподобный ген помогает нашим нейронам осуществлять высшие мыслительные функции. Может, вирусы и не обретают сознание благодаря контакту с нашими клетками. Но в обратную сторону это работает. По крайней мере, сработало один раз.

Сергей Панков

Происхождение человека на Земле, созданной для рабства

(Приглашаю на сайт без рекламы, но с такой же тематикой:  "Велемудр" по адресу: http://welemudr.ru)

С самого зарождения человечества мы стремились объяснить свое происхождение и ответить на фундаментальный, основной вопрос: откуда мы пришли? В каждой далекой культуре, разбросанной по всему земному шару, можно найти мифы и легенды о происхождении, столь же различные, как и культура, из которой они происходят. 

В более поздние времена у нас появилась наука и теория эволюции, научные попытки объяснить тот же самый вековой вопрос, который преследовал нас с тех пор, как первые проблески самосознания вспыхнули в нашем мозгу, но ответа на этот вопрос до сих пор определенно не найдено.

Зато есть теории о том, что люди вообще не местный вид и были привезены на Землю с другой планеты.

Идея заключается в том, что наши истоки на этой планете не таковы, какими они кажутся, и что, возможно, мы не являемся продуктом эволюции на этой планете, а скорее гостями, которые по каким-то причинам оказались здесь относительно недавно в глобальном масштабе времени, возможно, сотни тысяч или даже совсем недавно, десятки тысяч лет назад, после чего мы скрестились с более ранними видами, такими как неандертальцы, чтобы стать гибридными существами, которыми мы являемся сегодня. 

Это для многих прозвучит дико, но многие известные ученые поддерживают эту теорию.

И есть множество аргументов того, что мы как вид, просто не принадлежим к этому месту. Первая и главная причина этого заключается в том, что мы, люди, не похожи ни на что другое на этой планете с точки зрения интеллекта и умственных способностей. 

Нет ни одного другого животного, которое хотя бы приближалось к нашей способности мыслить, философствовать, создавать политику, произведения искусства и поэзию, или продвигаться в технологии так невероятно быстро. 

Это самый очевидный аргумент, но он, безусловно, не единственный, и человеческие существа проявляют много характеристик и физиологических особенностей, которые доказывают, что мы не так акклиматизированы и не пригодны для этой планеты, как могли бы подумать наши первоначальные создатели.

Длинный список различий между нами и почти всеми другими формами жизни на этой планете, отмечают нас как уморительно плохо приспособленных к этой окружающей среде и миру.

Эти аномальные различия можно увидеть еще в самом начале нашей жизни. Человеческие женщины имеют огромные осложнения и боль во время родов, которые не наблюдаются нигде больше в животном царстве, с рождениями среди животных естественными и гладкими, в то время как человеческие существа нуждаются в большой поддержке и могут даже умереть во время родов, что все еще иногда случается даже по сей день. 

Конечно, это связано с большой головой человеческих младенцев, но почему, это должно быть, если это нормальный процесс эволюции? После рождения после необычайно короткого периода беременности мы проходим чрезвычайно сравнительно долгий процесс медленного развития, причем человеческие дети полностью беспомощны в течение многих лет после рождения, что далеко от нормы в животном царстве. 

В конце концов, взрослея, люди проявляют много аномальных черт, которые на самом деле не разделяют другие существа на этой планете. Мы неестественно склонны к хроническим заболеваниям и состояниям, таким как сенная лихорадка, аллергия и другие. 

А еще есть наша необычная слабость к Солнцу,  мы являемся одним из немногих существ, которые страдают от солнечного ожога до такой степени, как мы это делаем, несмотря на то, что мы “эволюционировали”, чтобы не иметь волос на теле, и что мы вдобавок являемся одним из немногих существ, которым нужно щурить глаза, когда солнечный свет яркий. 

Диапазон частот, которые мы можем слышать, также прискорбно низок по сравнению с большинством животных, как и наш диапазон обоняния. Человеческие существа также склонны к хроническим проблемам со спиной, которые являются результатом различной гравитации между нашим родным миром и Землей, а наши тела на самом деле кажутся более приспособленными к 25-часовому дню, а не 24, и многие из нас имеют нарушения сна и общее чувство тревоги из-за этого. 

Более того, мы склонны не любить сырую пищу, в отличие от других животных, эволюционировали с небольшим количеством волос на теле, находимся в вертикальном положении, а не с более низким центром тяжести, в отличие от других животных, а наше большое количество дополнительной “мусорной ДНК” как свидетельство того, что мы на самом деле инопланетяне.

Мы просто слишком отличаемся во многих отношениях от любого другого животного на планете. Вообще наши тела просто не подходят для этой среды, если мы действительно эволюционировали здесь на протяжении миллионов лет то мы совершенно никуда не продвинулись.

Человечество не развилось из этой конкретной разновидности жизни (туземных земных организмов), а развилось в другом месте и было перенесено на землю между 60 000 и 200 000 лет назад. 

Однако, если все это действительно так,то почему мы вообще оказались здесь? 

Одна возможность заключается в том, что Земля может быть планетой для размещения заключенных, которые не смогли интегрироваться в свое нормальное общество. 

Наши предки могли быть изгнаны сюда, после чего они были забыты и скрещивались с местными видами, чтобы сформировать то, что мы имеем сейчас под названием "человеческая цивилизация". 

Чем же мы так провинились? Одна из причин этого, заключается в том, что мы, похоже, являемся жестоким видом – и мы здесь, пока не научимся себя вести”.

Когда-то здесь вполне могли быть какие-то надзиратели и они стали богами в сознании наших предков. Действительно, НЛО, которые многие люди видят сегодня, могут быть нашими настоящими предками, следящими за нашим прогрессом исправления. 

Другая идея заключаются в том, что астероид давным-давно разрушил нашу родную планету, и мы бежали сюда, на протяжении веков забывая о своем истинном происхождении, и что мы марсиане, сбежавшие сюда с умирающей планеты Марс. Одичавшие колонисты, забывшие свое прошлое.

Мы также могли бы быть высажены здесь для какого-то длительного эксперимента, по существу, делающего нас межгалактическими морскими свинками. 

Какова бы ни была конечная причина, фактом является то, что мы пришли не отсюда.

Мы пришли на Землю более или менее полностью сформированными, возможно, с некоторой гибридизацией, искусственными изменениями внесенными в первых колонистов по пути на Землю, что бы обеспечить первичную адаптацию к условиям нового дома. 

Картина дня

))}
Loading...
наверх