Хозяин Кремля. Виталий Сундаков

 

Одно из последних интервью с Виталием Сундаковым. В беседе с интересным человеком и выдающимся путешественником на первый взгляд кажется, что затрагиваемые темы не связаны между собой, настолько они выбиваются из стандартных представлений... 

 

В этом месте словно с разбегу проваливаешься в минувшее, стародавние дохристианские времена, в эпоху, когда предки наши славили Ярилу и Перуна, принося дары-требы древним родным богам…

Славянский Кремль в Подольском районе Подмосковья появился почти десять лет назад.

В лето 7514 (2005 год от Р.Х.) от Сотворения мира, как говорит его создатель, русский путешественник Виталий Сундаков. Построен Кремль был во славу Земли русской — ибо каждому народу, если хочет он гордиться своим настоящим, необходимо помнить и чтить прошлое, предков.

 

В резиденцию знаменитого путешественника Виталия Сундакова в Подольском районе Московской области мы добрались поздно вечером. В небе висели праздничные январские звезды. Острые очертания Славянского Кремля вырисовывались в кромешной тьме. Человек-легенда (так Сундакова обычно называют в Интернете) встретил нас в большом деревянном доме, построенном тут же, рядом с Кремлем. Этот дом сам по себе музей. С деревянными тотемами, привезенными из более чем сорока экспедиций, настоящим оружием, экспонатами, ритуальными предметами всех магических культур, масками…

 

Первый профессиональный российский путешественник-исследователь, Виталий Сундаков, гражданин мира. Человек с множеством профессий и крутых поворотов в своей биографии… Он вхож в первобытные жилища папуасов и на территории контролируемые например, колумбийскими наркобаронами и в сообщества тайных сакральных орденов. Сам попадал в неволю и вытаскивал из-за решетки других.

 

Воин первобытных племен Яномами, Гуарани, Асматов, Дани…

 

Индейское имя Виталия Сундакова — Шикеаками, что означает «посредник земли и солнца».

 

А мусульмане зовут Сундакова Бахтияр Абу Райхан ибн Аль Беруни, он произносит это имя почти скороговоркой, от чего несколько имен сплетаются в одно, бесконечное и загадочное… Кажется, что ему больше ста лет уж точно — столько он знает и умеет. И где только не был!

 

Именно Сундаков внес профессию путешественника в кадастр мировых профессий. «Турист ищет впечатлений и тратит деньги, профессионал мир исследует и зарабатывает на этом» — вот в чем минимальная разница.

 

Ведущий эксперт по магическим культурам и колыбельным цивилизациям планеты, Виталий Сундаков организовал и провел научно-исследовательские и приключенческие экспедиции в самые отдаленные и труднодоступные уголки планеты. Он основал первую еще в СССР Школу выживания. Стал действительным членом Русского географического общества, членом Российской академии проблем сохранения жизни, членом Международного центра духовного, нравственного и физического возрождения. Создал музей Славянский Кремль. И прочее, прочее, прочее…

Известный путешественник Виталий Сундаков: «Нам говорят о толерантности. О том, что всем нужно быть толерантными. Откройте словарь и прочитайте, что такое толерантность для человеческого организма. Это отсутствие нормальной реакции сопротивления на какое-либо лекарственное вещество или вирус, вызывающее проявление в организме болезней. Это неотвечаемость на чужеродные внедрения — так что абсолютно толерантен бывает только труп. Потому что ему все равно…»

 

— Вы все время в разных местах, на разных перекрестках планеты. Как удается приспосабливаться?

 

- У некоторых однокомнатная квартира, а у меня каждая страна как комната в одном моём большом доме.

 

Необходимо отличать туриста от профессионального путешественника. Если первый коллекционирует впечатления, то второй — знания.

 

То, что в одном сообществе является высшей доблестью, в другом может быть унижением и позором. Подобные формулы надо помнить. Если конечно хочешь выжить.

 

— Сегодня здесь, а завтра там. Как крыша-то не едет?

 

— Не приемлю блатной жаргон. А если про крыши, то они всегда разные. Там это вигвам, тут — потолок палатки, где-то дымоход якутской яранги или бурятской юрты. Мир не может быть однородным. Он не может строиться по одной схеме. Вдумайтесь в само слово «путешественник». Это человек Шествующий по Пути. Ну а Шествие предполагает высокие цели, которые зависят от согласия головы и сердца. И я призываю всех стать хоть немного ПутеШественниками. И тогда все мы будем коллегами.

 

— Вы видели сотни цивилизаций, так непохожих на нашу, — это нормально?

 

— Ненормально считать, что только наш путь — единственно правильный. Европейская цивилизация сейчас живет в обществе потребления, в глобальном обществе потребления. Считается, что это чуть ли не идеальный путь, которому нет альтернативы, когда все под одну гребенку. А остальные — не правы и недоразвиты. Приличные люди перестают разговаривать с папуасом, если он приходит на встречу с халимом (бандажом. — Авт.) на причинном месте. При этом папуас готов общаться с европейцем, хоть тот и надел галстук. Мы приспосабливаем этот мир под себя. И считаем, что это правильно. Потому что мы люди разумные и венец эволюции. Да с чего мы это взяли? Мы не имеем ни перьев, ни клыков. Нам нужна приготовленная пища. Мы пропадем без наших благоустроенных городов. А мозг? Человеческий мозг, которому требуется слишком много для того, чтобы чувствовать себя комфортно. Кайф человеческого мозга состоит не только в комфорте бренного тела. Его кайф во власти, могуществе, известности. Но повышенная комфортность тоже приводит к негативным изменениям в теле. Мы созданы для жизни на этой планете. Но созданы самими же собой. Некто (Бог или Природа) попытался найти подходящую органическую биоэнергоформу, чтобы ей было удобно приспосабливать Землю под себя. Есть много версий, зачем это было сделано, — улыбается Сундаков. При этом я не понимаю — шутит он или говорит серьезно.

 

— Так что есть человек? Биоэнергосфера, по-вашему?

 

— Вполне может быть так, что человек — всего лишь оболочка для жизнедеятельности гельминтов. И мы сами можем являться гельминтами в клетке какого-нибудь бомжа. Знает ли муравей о существовании слона? Если посмотреть на миллиарды звезд, там, в небе, то такая безумная мысль не может не закрасться в голову. Что там, за бесконечностью…

 

— Звезды в Московской области, где находится ваша резиденция, отличаются от звезд, скажем, в джунглях?

 

Сундаков молчит. А я понимаю, что задала вообще-то дурацкий вопрос…

 

— Почему с нами не выходит на контакт высший разум? — спрашивает меня Сундаков, и тут же сам отвечает. — Для меня это и есть первейшее доказательство того, что Он существует. Пытаемся ли мы вступить в контакт с муравьями? Соломинку положили в муравейник — и все, хватит. Есть глубоководные рыбы, у которых на два чувства больше, чем у нас. Будут ли воспринимать нас те, разумные, у которых на десять чувств больше? Не знаю…

 

— Как-то это очень грустно получается.

 

— Человечество само загнало себя в тупик. Уходя все дальше и дальше в так называемую цивилизацию. Природная среда — естественная среда. Естественная среда предсказуема и прогнозируема. Мы точно с вами знаем, что может нам угрожать. Что на Северном полюсе на нас может напасть белый медведь. Искусственная среда ненормальна. Вы не знаете, выходя из дома, что вас ждет за поворотом. А мы все переделываем и переделываем природу под себя. Отхватываем от нее все новые кусочки. Не понимая, что на самом деле творим. Если мы начнем изучать жизнь на планете Земля, то обнаружим колоссальное взаимодействие всего живого на всех фазах развития. Пищевые цепочки, экологический баланс, эволюция… Любой специалист скажет, что, изучая живую природу, становится понятно: если какого-то растения и животного станет меньше или оно и вовсе пропадет из природы, то может произойти экологическая катастрофа. Мир изменится. Но если из живой природы вынуть человека, то ничего катастрофического не случится. Жизнь не прекратится. Все будет идти и дальше своим путем. Потому что мы здесь лишние.

 

— Может быть, это доказывает, что люди — существа с другой планеты?

 

— Может быть, — кивает Сундаков.

 

— Тогда на какой ступеньке эволюции мы находимся, если с нами даже на контакт никто не идет?

 

— Поняв доминанты человеческих ценностей, можно понять, на какой ступеньке эволюции находишься ты. Однозначно, что ступенек много. Но постигают их вовсе не умом. Умом управляют эмоции. Умных людей предостаточно, разумных — очень мало. Другими словами, если хочешь стать разумным, нужно прежде всего усмирить эмоции.

 

Процесс исследования человеческой природы затруднен тем, что даже на самые, казалось бы, важные вопросы мы пока что не можем найти ответ, например, смертны ли мы? Есть ли Бог? Существует ли у человечества или отдельных рас специальная функция, сверхзадача на этой планете? Интегрированы ли мы в нечто большее, чем наша цивилизация? Или мы лишь выпавшая из-под контроля отдельная опция, за которой присматривают, но пока не уничтожают. Лично я считаю, что наша цивилизация как минимум на тысячу лет меньше, чем говорит об этом официальная хронология.

 

— То есть, по-вашему, история развивалась по Фоменко?

 

— Да, очень многие вещи подтверждают это, как я полагаю. Не было ни Средневековья, ни крестовых походов. Все — выдумка. Те древние латы, рыцарские доспехи, которые сейчас хранятся в музеях, не подделка, а просто сувенир. Поэтому они так хорошо сохранились. И поэтому такого маленького размера. В них никто никогда не сражался.

 

— А радиоуглеродный анализ, по которому определяют возраст археологических находок?

 

— Я вас умоляю, откуда известно, что этот анализ дает правильные результаты? Это люди так придумали. А что на самом деле есть наша история, неизвестно. Чтобы не переходить на личности, скажу так: вся мировая история — всего лишь перечень биографий.

 

— С одной стороны, хочется быть кем-то большим, чье существование имеет великий смысл, но с другой — доказательств-то этого нет.

 

— Это только кажется, что их нет. Просто мы пока что не научились их читать или придаем всему свое собственное значение, далекое от реальности. Просто потому, что так удобно. Я встречаю большое количество артефактов — причем в открытом доступе, в музеях, — подписи под которыми не соответствуют тому, что я вижу. Те же рыцарские доспехи… Или, например, лежит каменный фаллос, а под ним подпись: «пестик для ступки»… Почему я должен верить, когда мне говорят, что каким-то раритетам столько-то лет и что они были предназначены для того-то и того-то… Или что цивилизация развивалась по таким-то известным законам. Возможно, все совсем не так, и наша цивилизация — совсем не то, что мы о ней думаем.

 

— Но чудес-то не бывает. Все в этом мире все-таки подчиняется строгим законам физики. Например, мы не умеем летать.

 

— Почему не умеем?

 

— Вы видели хоть одного летающего папуаса?

 

— Видел, слышал, предполагаю. И стараюсь не путать эти понятия. Есть многие вещи, которых люди пока что не могут никак объяснить. Поэтому гораздо проще сказать, что этого не существует. В прошлом году пришли ко мне ребята; это часто происходит, что приходят именно ко мне. У меня взгляд незашоренный. «Не знаем, как рассказать, Виталий, мы вам лучше покажем», — сказали гости и поставили небольшой агрегат мне на стол. «Вы готовы это увидеть?» — сказали они. Я был готов. Они нажали на кнопочку — агрегат пожужжал и… исчез. «Куда он делся?» — тут же спросил я. «Мы этого сами не знаем!» — пожали они плечами.

 

— Не верю!

 

— А я верю глазам своим. Мы окружили себя огромным количеством гаджетов, которые задавили наши сверхъестественные природные возможности. Кто-то дал нам недавно в руки электронные игрушки и разрешил ими пользоваться — как малым детям. Так двухлетняя моя внучка легко пользуется айпадом. Но если вдруг пропадет электричество, то любой навороченный гаджет тут же превратится в бесполезную кучу железа. Страшно от того, что мы отвыкаем, не умеем защитить себя и свою семью сами, не умеем прокормить себя в отсутствие супермаркетов. Представьте себе крупный город, заселенный разными людьми. И вдруг вырубится электрический рубильник… Всё! Мы же все вымрем за несколько дней. Люди начнут замерзать, продукты испортятся, начнется мародерство, в том числе и со стороны властей… Продуктов в Москве всего на два дня. Те самые пробки ночные от фур, которые подвозят нам еду, а мы перерабатываем ее в унитазы, — область окажется забитой этими машинами, в которых рано или поздно закончится бензин. Воды в кранах нет. Еды нет. Голодные толпы начинают расползаться из мегаполиса… Вы представляете, во что превращается вся наша цивилизация? Такой локальный апокалипсис, кстати, был года два назад в одном американском штате, где произошло наводнение, — соседи тут же начали убивать соседей из-за куска хлеба. Нам просто сильно везет, что этого пока не случилось. При таком коллапсе выживут только те, кто не ушел от природы далеко.

 

— Так что же — всем уходить в леса? Цивилизация — зло?

 

— Мы сами превращаем ее во зло. Потому что, как я уже говорил, живем не по разуму. Главное, вернуть людям разум. В тех первобытных колыбельных племенах, в которых я жил, у воина есть один лук и две стрелы — и это все, что ему нужно.

 

— Почему всего две стрелы?

 

— Потому что промахнуться он может лишь раз. Если он промахивается второй, то он не имеет права жить. От него тогда нет толку. И больше у жителей таких племен нет ничего. Нет сундуков, антресолей, складов. Всех предметов в племени, включая предметы коллективного пользования, от пяти до десяти. Единственный инструмент — нож. Единственная емкость — чашка или миска. Гамак, чтобы спать. Самая большая ценность — вода, еда. Сколько раз ты хотел есть, столько раз брал в руки лук. Видел зверя и не попал — такого не может быть.

 

— Такого воина, наверное, не мучает вопрос о смысле жизни.

 

— Они не задают себе такие вопросы. Зачем задавать вопросы, ответы на которые знаешь. Любой вопрос полагает незнание предмета. У индейцев уичоли, самой магической культуры на планете, есть такое испытание: пройдя целый ряд серьезных инициаций, путь духовного роста, ты имеешь возможность поговорить с богами на холме Элькемадо («Обожженный») в пустыне. После ряда серьезных обрядов, ночью, к тебе придут боги, и первое, что они сделают, — заглянут в твое сердце на предмет наличия там вопросов, достойных внимания богов. И если таких вопросов не окажется, но ты все-таки пришел на холм, они в бешенстве тебя уничтожат. Из десяти людей, поднимающихся на это святое место, спускались вниз живыми не больше трех. Тела остальных бесследно исчезали наутро. Проблема в том, что заданный богам вопрос может быть умным, мудреным, но сделал ли ты хоть что-нибудь, чтобы получить ответ на этот вопрос без их помощи?

 

— Какие испытания проходят воины перед встречей с богами?

 

— Один из обрядов называется «выиграть жизнь»: человек выпивает яд и должен за короткое время найти противоядие. Иначе он умрет. Это говорит о том, что испытуемый так стремится найти ответ на свой вопрос, что даже готов пожертвовать своей жизнью.

 

— Вы видели то, как проходят эти испытания?

 

— Не только. Я рассказываю сейчас о том, что пережил сам. В космогонии индейцев эти вещи означают следующее: не дать опутать себя меркантильной суетой и надуманными ценностями заразного, спекулятивного мира. Найти настоящее, истинное. Ты выиграл жизнь, если мир не захватил тебя.

 

— У вас есть великая цель, когда вы шествуете по планете?

 

— Всегда. У меня есть собственная миссия. И где бы я ни жил — в пустыне, в горах или в джунглях, — я помню о ней. Я всякий раз брал ту или иную жизнь взаймы, ходил то в шелках, то в бархате, то с халимом на причинном месте, чтобы понять себя. Но про миссию не надо разговаривать, как говорил Христос, нужно судить по плодам.

 

— Тогда, если вы и не знаете смысл жизни, то уж точно должны сказать, в чем есть счастье и где его найти?

 

— Все условно в этом мире. Мы соглашаемся с этими условностями, чтобы стать счастливыми. Но при этом не знаем, что такое счастье. Мы живем в мире иллюзий, обманчиво считая, что счастье — это обладание. Мужчиной, женщиной, самолетом, кораблем, огромным состоянием. Но чем больше имеем, смотрите, тем меньше счастливы. Потому что счастье — это не обладание, а ощущение.

Источник

Коллективный разум и способы коммуникации вирусов с организмом

(Приглашаю на сайт без рекламы, но с такой же тематикой:  "Велемудр" по адресу: http://welemudr.ru)

Сегодняшняя публикация отрывков из монографии биофизика Бориса Георгиевича Режабека о ноосфере, возможно, требует некоторого пояснения.

Смотрите, вот некто в комментарии даже охарактеризовал теорию о ноосфере как „буржуазную теорию "тяф-тяф" ”. Справедлива ли такая реакция, есть ли хоть какие-то реальные доказательства, переводящие эту теорию в ранг физической реальности?

На наш взгляд, есть, причём аргумент в пользу ноосферы серьёзный.

Это – существование информационного поля, „разлитого” вокруг нас. Именно разлитого, как разливается вода – символ информации.

А где есть материя и информация – там непременно присутствует и мера: набор правил, законов (физики, химии – природы вообще), систем кодирования и т.п.

Осталось выяснить, обладает ли такая система, где доказано наличие материи, информации и меры, интеллектом. Не будем вдаваться в определения последнего, а просто зададим себе вопрос: природа – она обладает интеллектом или нет? Если не обладает, тогда бездушный материальный мир, нас окружающий, уже должен был бы превратиться в полный хаос, согласно началам термодинамики.

Но на практике мы наблюдаем обратный процесс: не деградацию, а развитие! Как минимум, создание и сохранение условий для развития человека, ведь достаточно крайне малой дерегуляции околоземных и околосолнечных параметров и процессов, чтобы на Земле изменилась, например, температура или уровень радиации так, чтобы человек как биологический вид прекратил своё существование.

Мы вообще редко задумываемся над этим фактом – существовании и стабильном поддержании той невероятно узкой области физических параметров, при которых мы можем жить! Только представьте себе, что температура на нашей планете повысится на незначительные для космоса каких-нибудь 50°! Или понизится… Для сравнения: температура поверхности Солнца - 5 778 К, ядра – 15.000.000°! Что такое для космоса плюс-минус 50 градусов в сравнении с миллионами?!! Действительно, есть над чем подумать…

 

Получается, что кто-то занимается регулировкой допустимых для нашей жалкой сегодняшней либеральной жизни параметров космоса. Т.е. наличествует внешняя для человечества воля. И разум, т.е. существует внешний интеллект.

Следовательно, это уже не просто природа, а Природа именно с заглавной буквы, как носитель части объемлющего интеллекта.

Но где же доказательства наличия упомянутого выше информационного поля? – может спросить вдумчивый читатель. Оно есть: интуиция.

С фактами проявления интуиции сталкивается каждый из нас, в большей или меньшей мере. И речь не только об интуитивных прозрениях или озарениях, вроде истории создания Периодической таблицы элементов. Здесь ещё можно предположить, что Менделееву во сне она привиделась как результат его предыдущих поисков и размышлений – вот мозг и подсказал во сне решение.

Подобное предположение, безусловно, имеет право на существование. Но вот как объяснить интуицию матери, вдруг почувствовавшей, что с её ребёнком, находящимся где-то далеко, случилась беда? Такие факты неоспоримо многочисленны, а значит существование внешнего для нас информационного поля – факт физического мира. Точка.

Кстати, восточное учение о карме, передающейся из поколения в поколение и воздействующей на них – это ведь просто одно из проявлений существования такого поля – поля информации обо всём, что когда-либо сделал человек: в мыслях, намерениях, поступках. Отсюда и русская поговорка: не желай зла ближнему! Ибо зло так или иначе вернётся к тебе.

Ниже, с учётом сказанного, публикация о вирусах, раскрывающая их совершенно неожиданную сторону: социальность. Да-да, именно на наших глазах зарождается новое направление в науке: социовирусология. Фантастика? Да, если отвергать ноосферу как факт нашего бытия. Если же следовать фактам, логике и здравому смыслу, если стремиться расширить горизонты познания, то рождение социовирусологии – вполне логичное отражение принципа эзотериков: что вверху, то и внизу.

С учётом существования ноосферы как обладающего интеллектом актора управления, в т.ч., земными и социальными процессами, можно вполне логично предположить: нынешняя псевдопандемия, а особенно – результаты усилий правителей, которых они могут достичь в создающемся на наших глазах рабовладельческом планетарном обществе с уничтожением значиетельной части населения – не является ли это реакцией Ноосферы на безнравственное существование современного человечества?

Опять-таки, не будем сходу отбрасывать такую гипотезу. Ведь не зря Ключевский утверждал, что закономерность исторических явлений обратно пропорциональна их духовности..

Вирусы обладают коллективным разумом? Они общаются и имеют ясную цель, чего же они добиваются?

Вирус нельзя убить. Он не живет, поэтому его можно только сломать, разрушить. Вирус не существо, а скорее вещество.

Два месяца продолжается пандемия нового коронавируса. Каждый уже считает себя экспертом в этой теме. А вам известно, что вирус нельзя убить? Он не живет, поэтому его можно только сломать, разрушить. Вирус не существо, а скорее вещество. Но при этом вирусы умеют общаться, кооперироваться и маскироваться. Эти и другие удивительные научные факты собрали наши друзья из проекта Reminder.

Социальная жизнь вирусов

Ученые открыли это всего три года назад. Как часто бывает, случайно. Цель исследования заключалась в том, чтобы проверить, могут ли бактерии сенной палочки предупреждать друг друга об атаке бактериофагов — особого класса вирусов, избирательно поражающих бактерии. После добавления бактериофагов в пробирки с сенной палочкой исследователи зафиксировали сигналы на неизвестном молекулярном языке. Но «переговоры» на нем вели совсем не бактерии, а вирусы.

Оказалось, что после проникновения в бактерии вирусы заставляли их синтезировать и рассылать по соседним клеткам специальные пептиды. Эти короткие белковые молекулы сигнализировали остальным вирусам об очередном удачном захвате. Когда число сигнальных пептидов (а значит, и захваченных клеток) достигло критического уровня, все вирусы, как по команде, прекратили активное деление и притаились.

Если бы не этот обманный маневр, бактерии могли бы организовать коллективный отпор или полностью погибнуть, лишив вирусы возможности паразитировать на них дальше. Вирусы явно решили усыпить бдительность своих жертв и дать им время для восстановления. Пептид, который помог им это сделать, назвали «арбитриум» («решение»).

Дальнейшие исследования показали, что вирусы способны принимать и более сложные решения. Они могут жертвовать собой во время атаки на иммунную защиту клетки, чтобы обеспечить успех второй или третьей волны наступления. Они способны скоординированно передвигаться от клетки к клетке в транспортных пузырьках (везикулах), обмениваться генным материалом, помогать друг другу маскироваться от иммунитета, кооперироваться с другими штаммами, чтобы пользоваться их эволюционными преимуществами.

Велика вероятность, что даже эти удивительные примеры — лишь вершина айсберга, считает Ланьинь Цзэн, биофизик из Техасского университета. Изучить скрытую социальную жизнь вирусов должна новая наука — социовирусология. Речь не идет о том, что вирусы обладают сознанием, оговаривается один из ее создателей микробиолог Сэм Диас-Муньос. Но социальные связи, язык коммуникации, коллективные решения, координация действий, взаимопомощь и планирование — это признаки разумной жизни.

Разумны ли вирусы?

Может ли обладать разумом или сознанием то, что даже не является живым организмом? Есть математическая модель, которая допускает такую возможность. Это теория интегрированной информации, разработанная итальянским нейробиологом Джулио Тонони. Он рассматривает сознание как соотношение количества и качества информации, которое определяется специальной единицей измерения — φ (фи). Идея в том, что между совершенно бессознательной материей (0 φ) и сознательным человеческим мозгом (максимум φ) протянулся восходящий ряд переходных состояний.

Минимальный уровень φ есть у любого объекта, способного принимать, обрабатывать и генерировать информацию. В том числе у таких безусловно неживых, как термометр или светодиод. Раз они умеют преобразовывать температуру и свет в данные, значит, «информационность» для них такое же фундаментальное свойство, как масса и заряд для элементарной частицы. В этом смысле вирус явно превосходит многие неживые объекты, поскольку сам является носителем (генетической) информации.

Сознание — более высокий уровень переработки информации. Тонони называет это интеграцией. Интегрированная информация — нечто, качественно превосходящее простую сумму собранных данных: не набор отдельных характеристик предмета типа желтого цвета, округлой формы и теплоты, а составленный из них образ горящей лампы.

Принято считать, что на такую интеграцию способны только биологические организмы. Чтобы проверить, могут ли адаптироваться и набираться опыта неживые объекты, Тонони вместе с группой нейробиологов разработал компьютерную модель, напоминающую аркадную игру для ретроконсоли.

Роль подопытных выполняли 300 «аниматов» — 12-битные юниты с базовым искусственным интеллектом, симуляцией органов чувств и двигательного аппарата. Каждому задали произвольно сгенерированные инструкции работы частей тела и запустили всех в виртуальный лабиринт. Раз за разом исследователи отбирали и копировали аниматов, которые демонстрировали лучшую координацию.

Следующее поколение наследовало от «родителей» тот же код. Его размер не менялся, но в него вносились случайные цифровые «мутации», которые могли укрепить, ослабить или дополнить связи между «мозгом» и «конечностями». В результате такого естественного отбора через 60 тысяч поколений эффективность прохождения лабиринта у аниматов возросла с 6 до 95%.

 аниматов одно преимущество перед вирусами: они умеют самостоятельно передвигаться. Вирусам приходится перемещаться от носителя к носителю на пассажирских местах в слюне и других физиологических выделениях. Но шансов повысить уровень φ у них больше. Хотя бы потому, что вирусные поколения сменяются быстрее. Оказавшись в живой клетке, вирус заставляет ее штамповать до 10 тысяч своих генетических копий в час. Правда, есть еще одно условие: чтобы интегрировать информацию до уровня сознания, нужна сложная система.

Насколько сложной системой можно назвать вирус? Посмотрим на примере нового коронавируса SARS-CoV-2 — виновника нынешней пандемии. По форме он похож на рогатую морскую мину. Снаружи – сферическая оболочка из липидов. Это жиры и жироподобные вещества, которые должны защищать его от механических, физических и химических повреждений; именно они разрушаются от мыла или санитайзера.

На оболочке — давшая ему название корона, то есть шиповидные отростки из S-белков, с помощью которых вирус проникает в клетку. Под оболочкой — молекула РНК: короткая цепочка с 29 903 нуклеотидами. (Для сравнения: в нашей ДНК их больше трех миллиардов.) Довольно простая конструкция. Но вирусу и не нужно быть сложным. Главное — стать ключевым компонентом сложной системы.

Научный блогер Филип Бушар сравнивает вирусы с сомалийскими пиратами, захватывающими на крошечной лодке огромный танкер. Но по сути вирус ближе к легковесной компьютерной программе, сжатой архиватором. Вирусу не требуется весь алгоритм управления захваченной клеткой. Достаточно короткого кода, который заставляет работать на него всю операционную систему клетки. Для этой задачи его код идеально оптимизирован в процессе эволюции.

Можно предположить, что внутри клетки вирус «оживает» ровно настолько, насколько позволяют ресурсы системы. В простой системе — он способен делиться и контролировать обменные процессы. В сложной (как наш организм) — может задействовать дополнительные опции, например, достичь такого уровня обработки информации, который по модели Тонони граничит с разумной жизнью.

Чего хотят вирусы?

Но зачем вообще вирусам это надо: жертвовать собой, помогать друг другу, совершенствовать процесс коммуникации? Какова их цель, если они не живые существа?

Как ни странно, ответ имеет прямое отношение к нам. По большому счету вирус — это ген. Первостепенная задача любого гена — максимально копировать себя, чтобы распространиться в пространстве и времени. Но в этом смысле вирус мало чем отличается от наших генов, которые тоже озабочены прежде всего сохранением и тиражированием записанной в них информации. На самом деле сходство даже больше. Мы сами немного вирусы. Примерно на 8%. Столько вирусных генов в составе нашего генома. Откуда они там взялись?

Есть вирусы, для которых внедрение в ДНК клетки-носителя является необходимой частью «жизненного цикла». Это ретровирусы, к которым относится, например, ВИЧ. Генетическая информация у ретровируса зашифрована в молекуле РНК. Внутри клетки вирус запускает процесс создания ДНК-копии этой молекулы, а затем встраивает ее в наш геном, превращая его в конвейер по сборке своих РНК на основе этого шаблона.

Но бывает так, что клетка подавляет синтез вирусных РНК. И вирус, встроившись в ее ДНК, теряет способность делиться. В таком случае вирусный геном может стать генетическим балластом, передающимся новым клеткам. Возраст самых старых ретровирусов, чьи «ископаемые останки» сохранились в нашем геноме, — от 10 до 50 млн лет.

За годы эволюции мы накопили около 98 тысяч ретровирусных элементов, которыми когда-то заражались наши предки. Сейчас они составляют 30–50 семейств, которые подразделяются почти на 200 групп и подгрупп. По подсчетам генетиков, последний ретровирус, сумевший стать частью нашей ДНК, инфицировал человеческую популяцию около 150 тысяч лет назад. Тогда наши предки пережили пандемию.

Что реликтовые вирусы делают сейчас? Одни никак себя не проявляют. Или нам так кажется. Другие работают: защищают человеческий эмбрион от инфекций; стимулируют синтез антител в ответ на появление в организме чужеродных молекул. Но в общем миссия вирусов гораздо значительнее.

Как вирусы общаются с нами

С появлением новых научных данных о влиянии микробиома на наше здоровье мы стали осознавать, что бактерии не только вредны, но и полезны, а во многих случаях жизненно необходимы. Следующим шагом, пишет в «Истории инфекций» Джошуа Ледерберг, должен стать отказ от привычки демонизировать вирусы. Они действительно часто несут нам болезнь и смерть, но цель их существования — не уничтожение жизни, а эволюция.

Как в примере с бактериофагами, гибель всех клеток организма-носителя обычно означает для вируса поражение. Гиперагрессивные штаммы, которые слишком быстро убивают или лишают подвижности своих хозяев, теряют возможность свободно распространяться и становятся тупиковыми ветвями эволюции.

Вместо них шанс размножить свои гены получают более «дружелюбные» штаммы. «По мере развития в новой среде вирусы, как правило, перестают вызывать тяжелые осложнения. Это хорошо и для организма носителя, и для самого вируса», — говорит нью-йоркский эпидемиолог Джонатан Эпстейн.

Новый коронавирус так агрессивен, потому что он лишь недавно преодолел межвидовой барьер. По словам иммунобиолога Акико Ивасаки из Йельского университета, «когда вирусы впервые попадают в человеческий организм, они не понимают, что происходит». Они — как аниматы первого поколения в виртуальном лабиринте.

Но и мы не лучше. При столкновении с неизвестным вирусом наша иммунная система тоже может выйти из-под контроля и ответить на угрозу «цитокиновым штормом» — неоправданно мощным воспалением, разрушающим собственные ткани организма. (Именно в такой гиперреакции иммунитета причина многих смертей во время пандемии испанского гриппа 1918 года.) Чтобы жить в любви и согласии с четырьмя человеческими коронавирусами, вызывающими у нас безобидную «простуду» (OC43, HKU1, NL63 и HCoV-229E), нам пришлось адаптироваться к ним, а им — к нам.

Мы оказываем друг на друга эволюционное влияние не просто как факторы среды. Наши клетки непосредственно участвуют в сборке и модификации вирусных РНК. А вирусы напрямую контактируют с генами своих носителей, внедряя свой генетический код в их клетки. Вирус — это один из способов общения наших генов с миром. Иногда этот диалог дает неожиданные результаты.

Появление плаценты — структуры, соединяющей плод с материнским организмом, — стало ключевым моментом в эволюции млекопитающих. Трудно представить, что необходимый для ее формирования белок синтицин кодируется геном, представляющим собой не что иное, как «одомашненный» ретровирус. В древности синтицин использовался вирусом для уничтожения клеток живых организмов.

История нашей жизни с вирусами рисуется бесконечной войной или гонкой вооружений, пишет антрополог Шарлотта Биве. Этот эпос строится по одной схеме: зарождение инфекции, ее распространение через глобальную сеть контактов и в итоге ее сдерживание или искоренение. Все его сюжеты связаны со смертями, страданиями и страхами. Но есть и другая история.

Например, история о том, как у нас появился нейронный ген Arc. Он необходим для синаптической пластичности — способности нервных клеток формировать и закреплять новые нервные связи. Мышь, у которой отключен этот ген, не способна к обучению и формированию долговременной памяти: отыскав сыр в лабиринте, она уже на следующий день забудет к нему дорогу.

Чтобы изучить происхождение этого гена, ученые выделили белки, которые он производит. Оказалось, что их молекулы самопроизвольно собираются в структуры, напоминающие вирусные капсиды ВИЧ: белковые оболочки, защищающие РНК вируса. Затем выделяются из нейрона в транспортных мембранных пузырьках, сливаются с другим нейроном и выпускают свое содержимое. Воспоминания передаются как вирусная инфекция.

350–400 млн лет назад в организм млекопитающего попал ретровирус, контакт с которым привел к формированию Arc. А теперь этот вирусоподобный ген помогает нашим нейронам осуществлять высшие мыслительные функции. Может, вирусы и не обретают сознание благодаря контакту с нашими клетками. Но в обратную сторону это работает. По крайней мере, сработало один раз.

Сергей Панков

Происхождение человека на Земле, созданной для рабства

(Приглашаю на сайт без рекламы, но с такой же тематикой:  "Велемудр" по адресу: http://welemudr.ru)

С самого зарождения человечества мы стремились объяснить свое происхождение и ответить на фундаментальный, основной вопрос: откуда мы пришли? В каждой далекой культуре, разбросанной по всему земному шару, можно найти мифы и легенды о происхождении, столь же различные, как и культура, из которой они происходят. 

В более поздние времена у нас появилась наука и теория эволюции, научные попытки объяснить тот же самый вековой вопрос, который преследовал нас с тех пор, как первые проблески самосознания вспыхнули в нашем мозгу, но ответа на этот вопрос до сих пор определенно не найдено.

Зато есть теории о том, что люди вообще не местный вид и были привезены на Землю с другой планеты.

Идея заключается в том, что наши истоки на этой планете не таковы, какими они кажутся, и что, возможно, мы не являемся продуктом эволюции на этой планете, а скорее гостями, которые по каким-то причинам оказались здесь относительно недавно в глобальном масштабе времени, возможно, сотни тысяч или даже совсем недавно, десятки тысяч лет назад, после чего мы скрестились с более ранними видами, такими как неандертальцы, чтобы стать гибридными существами, которыми мы являемся сегодня. 

Это для многих прозвучит дико, но многие известные ученые поддерживают эту теорию.

И есть множество аргументов того, что мы как вид, просто не принадлежим к этому месту. Первая и главная причина этого заключается в том, что мы, люди, не похожи ни на что другое на этой планете с точки зрения интеллекта и умственных способностей. 

Нет ни одного другого животного, которое хотя бы приближалось к нашей способности мыслить, философствовать, создавать политику, произведения искусства и поэзию, или продвигаться в технологии так невероятно быстро. 

Это самый очевидный аргумент, но он, безусловно, не единственный, и человеческие существа проявляют много характеристик и физиологических особенностей, которые доказывают, что мы не так акклиматизированы и не пригодны для этой планеты, как могли бы подумать наши первоначальные создатели.

Длинный список различий между нами и почти всеми другими формами жизни на этой планете, отмечают нас как уморительно плохо приспособленных к этой окружающей среде и миру.

Эти аномальные различия можно увидеть еще в самом начале нашей жизни. Человеческие женщины имеют огромные осложнения и боль во время родов, которые не наблюдаются нигде больше в животном царстве, с рождениями среди животных естественными и гладкими, в то время как человеческие существа нуждаются в большой поддержке и могут даже умереть во время родов, что все еще иногда случается даже по сей день. 

Конечно, это связано с большой головой человеческих младенцев, но почему, это должно быть, если это нормальный процесс эволюции? После рождения после необычайно короткого периода беременности мы проходим чрезвычайно сравнительно долгий процесс медленного развития, причем человеческие дети полностью беспомощны в течение многих лет после рождения, что далеко от нормы в животном царстве. 

В конце концов, взрослея, люди проявляют много аномальных черт, которые на самом деле не разделяют другие существа на этой планете. Мы неестественно склонны к хроническим заболеваниям и состояниям, таким как сенная лихорадка, аллергия и другие. 

А еще есть наша необычная слабость к Солнцу,  мы являемся одним из немногих существ, которые страдают от солнечного ожога до такой степени, как мы это делаем, несмотря на то, что мы “эволюционировали”, чтобы не иметь волос на теле, и что мы вдобавок являемся одним из немногих существ, которым нужно щурить глаза, когда солнечный свет яркий. 

Диапазон частот, которые мы можем слышать, также прискорбно низок по сравнению с большинством животных, как и наш диапазон обоняния. Человеческие существа также склонны к хроническим проблемам со спиной, которые являются результатом различной гравитации между нашим родным миром и Землей, а наши тела на самом деле кажутся более приспособленными к 25-часовому дню, а не 24, и многие из нас имеют нарушения сна и общее чувство тревоги из-за этого. 

Более того, мы склонны не любить сырую пищу, в отличие от других животных, эволюционировали с небольшим количеством волос на теле, находимся в вертикальном положении, а не с более низким центром тяжести, в отличие от других животных, а наше большое количество дополнительной “мусорной ДНК” как свидетельство того, что мы на самом деле инопланетяне.

Мы просто слишком отличаемся во многих отношениях от любого другого животного на планете. Вообще наши тела просто не подходят для этой среды, если мы действительно эволюционировали здесь на протяжении миллионов лет то мы совершенно никуда не продвинулись.

Человечество не развилось из этой конкретной разновидности жизни (туземных земных организмов), а развилось в другом месте и было перенесено на землю между 60 000 и 200 000 лет назад. 

Однако, если все это действительно так,то почему мы вообще оказались здесь? 

Одна возможность заключается в том, что Земля может быть планетой для размещения заключенных, которые не смогли интегрироваться в свое нормальное общество. 

Наши предки могли быть изгнаны сюда, после чего они были забыты и скрещивались с местными видами, чтобы сформировать то, что мы имеем сейчас под названием "человеческая цивилизация". 

Чем же мы так провинились? Одна из причин этого, заключается в том, что мы, похоже, являемся жестоким видом – и мы здесь, пока не научимся себя вести”.

Когда-то здесь вполне могли быть какие-то надзиратели и они стали богами в сознании наших предков. Действительно, НЛО, которые многие люди видят сегодня, могут быть нашими настоящими предками, следящими за нашим прогрессом исправления. 

Другая идея заключаются в том, что астероид давным-давно разрушил нашу родную планету, и мы бежали сюда, на протяжении веков забывая о своем истинном происхождении, и что мы марсиане, сбежавшие сюда с умирающей планеты Марс. Одичавшие колонисты, забывшие свое прошлое.

Мы также могли бы быть высажены здесь для какого-то длительного эксперимента, по существу, делающего нас межгалактическими морскими свинками. 

Какова бы ни была конечная причина, фактом является то, что мы пришли не отсюда.

Мы пришли на Землю более или менее полностью сформированными, возможно, с некоторой гибридизацией, искусственными изменениями внесенными в первых колонистов по пути на Землю, что бы обеспечить первичную адаптацию к условиям нового дома. 

Картина дня

))}
Loading...
наверх