Секреты многодетных родителей

Помню, когда моя старшая дочка пошла в первый класс, я сидела в вестибюле музыкальной школы и рассказывала одной беременной мамочке о том, как тяжело управляться с двумя детьми. Одного в садик надо с утра отвести, другого в школу, потом бежать на работу, бассейн, кружки, уроки по вечерам, а еще ведь и домашние дела.

Я, как мама двоих детей делилась опытом….. Мамочка молча сидела и в согласие лишь тихо кивала головой. Тогда я даже не догадывалась, что передо мной многодетная мама, ожидающая появления на свет пятого (!

) ребенка…. Такая она была тихая, спокойная, умиротворенная какая-то, а пять детей тогда в моем сознании просто не помещались….

Но прошло всего каких-то 9 лет, и вот я веду в музыкальную школу уже четвертого из шести наших детей. И понимаю, что тогда, со старшими детьми, мне действительно было очень сложно. Во-первых, все в первый раз, а во-вторых, у меня не было того, что спасает многодетную маму – не было системы.

У каждой многодетной мамы с годами выстраивается своя модель. Молодая мамочка похожа на человека, поднимающего без подготовки штангу весом 150кг. – она может или надорваться, или ее не поднять. Многодетная мама – это спортсмен с многолетней подготовкой, она в одном рывке поднимает снаряд, удерживает его на высоте по максимуму и может проделывать это неоднократно.

Вот уже 10 месяцев, как мы стали больше, чем семь-я, теперь нас восемь: я, муж и дети - Дарина (16 лет), Федор (13 лет), Георгий (8 лет), Ксения (5 лет), Григорию 2 года и Богдане 10 месяцев.

Я стала очень хорошим «спортсменом», «мастером спорта». И у меня появилась своя модель жизни большой семьи. На самом деле все оказалось очень просто.

Вот мои помощники:

1. Порядок, режим, минимум вещей. И это все работает только в связке одно с другим.

2. «Творческий ящик», который хранится высоко-высоко, на холодильнике. Там есть все для рукоделия, чтобы занять ребенка любого возраста. Дети знают, что играть во все это можно только на кухне под присмотром мамы. К ним в руки «ящичек» не попадает, достаю и раздаю все сама.

3.Очень помогают старшие дети и фраза: «Вы помогаете мне, я помогаю вам».

4. Мои предметы-помощники — это стиральная машинка, мультиварка, слинг, записная книжка и магнитная доска.

Порядок.

1. Игрушки.
Все игрушки лежат в коробках. Дети просят коробку, играют, собирают все назад, коробку убираем. Коробки все подписаны.

Оказалось, чтобы ребенок убирал за собой игрушки, надо просто делать это самой после каждой игры — малыш быстро впитывает это и вскоре сам начинает повторять мои действия.

Жаль, что я не знала этого с первыми двумя детьми, столько скандалов было по этому поводу…

Игрушек у нас не много:
- качественное LEGO (начали покупать еще старшей дочке, а теперь продолжаем, я и сама могу поиграть с ними);
- пара кукол, одежка для них, посудка, колясочка/тележка, деревянная кроватка;
- немного машинок;
- деревянная «железная дорога»;
- и по 2-3 мягких игрушки у каждого.

Сейчас у нас меньше игрушек, чем в те времена, когда было двое детей. Тогда наша квартира выглядела как филиал «Детского мира».

Оказывается, детям не нужно много игрушек – они прекрасно играют в какие-то подручные средства и при этом развивают воображение.

Детей надо было просто научить играть в то, что у них есть, а не покупать все новые и новые игрушки в надежде, что «ну вот в это он уж точно будет играть».

Коробки с паззлами, с настольными играми и мелким ЛЕГО находятся очень высоко и даются теперь строго по выдаче.

2. Так же, дома есть турник, мольберт для рисования, пианино.
3. Одежда и обувь.
Их мало — но всё функциональное и качественное. В школе – форма, в саду главное удобство, дома опять же удобство. Многое передается детьми друг другу по наследству.

Система распределения времени.

1. Приготовление пищи.
В будние дни все предельно просто:
Кашу на завтрак «варит» нам мультиварка.
Бульон для супа и овощи для салата или винегрета я варю с вечера. На следующий день бульон остается только заправить, а овощи для салата порезать.
Поджарку делаю сразу на 5-6 порций, беру нужное количество, а остальное замораживаю на потом.
На ужин готовим что-то простенькое типа салат (который с удовольствием режут малыши) плюс картошечка.

2. Поликлиники-магазины-собес.
Раньше у нас много времени уходило на походы по поликлиникам, собесам, паспортным столам, магазинам.

Мне все надо было сделать самой, я считала, что без моего присутствия ничего не будет сделано, или будет сделано не так, как надо.

Теперь я поняла, что и муж, и старшие дети с этим прекрасно справляются. Просто надо было научиться им доверять.…

К тому же, поход старшего ребенка в магазин уберегает меня от покупки лишнего — он покупает только то, что я указала в списке. Когда я иду в магазин с этим же списком, то всякий раз возвращаюсь с массой того, что не планировала купить, при этом иногда позабыв о запланированной покупке.

3. Когда дети балуются.
Еще теперь я точно знаю, что если дети балуются, то здесь два варианта:
либо им заняться нечем,
либо они устали сами от себя (а т.к. у детей процессы возбуждения преобладают над процессами торможения, во всем должна быть мера, им потом физически трудно остановиться). Мы с мужем стараемся не давать детям дурачиться, то есть баловаться от нечего делать.

Вот и сегодня вечером мой шестилетний ребенок начал дурачиться. Я взяла его за руку, отвела к мольберту, написала примеры по его возрасту и он их с удовольствием начал решать (отвлекся, переключился), а потом рисовал орнаменты по образцу. Так зарисовался, что самому понравилось — в этот момент напоминаю ему, что время дано человеку для дела, а не для баловства.

4. Грудное кормление.
Можно прекрасно совмещать с чтением и себе и детям, с едой, с разговором по телефону и написанием писем в Интернете.

5. Прогулки.
Можно превращать в познавательные уроки, изучая кору на деревьях, рассматривая следы птиц и провожая лед на Неве.

Прогулки — это вообще спасение:
во-первых, это общение, которого порой не хватает нашим детям,
а во-вторых, чем дольше мы гуляем, тем меньше беспорядка дома.

Пришли с улицы, разделись, руки помыли, поели и — «Тихая игра»: одного в ванну играть в кораблики, другого в комнату, строить из ЛЕГО, третьего на кухню, рисовать или лепить. И все при деле.

Режим.

Наш обычный день выглядит примерно так.

Утро.
Подъем, будим детей. Пока старшие собираются и завтракают, мы со средним делаем логопедические задания, которые задали в садике. В это же время снимаю высушенное белье, вешаю сушить то, что постиралось за ночь, что-то глажу…
Теперь надо разбудить и собрать самых маленьких.

Все готовы - выходим. Старших сажаем на автобус (гимназия далеко, но она того стоит). Первые года то папа, то я отвозили и забирали детей — теперь пришло время, и в школу они ездят сами, маршрут знают наизусть.

Машем им ручками и с малышами продолжаем наш путь к садикам. По пути обсуждаем планы на вечер, повторяем логопедические рифмовки или заданные стихи, дружно решаем в уме примеры, поем песенки. Сдаем первого ребенка в сад – я только заглядываю в группу, чтобы сказать о том, что я сдаю им ребенка (в саду все удивляются, какие дети у нас самостоятельные). Потом ведем второго в другой, логопедический сад.

Все, утренняя «развозка» закончена, и можно погулять с теми, кто пока еще при маме.

Гуляем в основном туда, куда ноги малыша идут, не торчим на детских площадках – это сужает кругозор ребенка. Мы с ним изучаем окружающий мир: жучков, песочек, камушки, стоим и подолгу смотрим на трактор, на машины, он что-то спрашивает, я отвечаю – вот считай и на «развивалки» сходили….

После прогулки заходим в магазин, покупаем продукты, иногда забегаем в библиотеку, чтобы обменять книги.

Дома - завтрак для малышей.

Потом, через некоторое время, — домашнее плавание в большой ванне. Так как плавание это активный процесс, во время которого малыш бурно себя ведет, мы перенесли его с вечера на утро.

После плавания младшая дочка легко засыпает.

В это время я читаю что-то сыну или проверяю электронную почту.

Потом мы с ним занимаемся домашними делами: сыну надо чинить его машинки и строить гаражи, а мне нужно по максимуму успеть сделать домашнюю работу.

День.
Когда школьники возвращаются из гимназии, мы все вместе обедаем. За столом все наперебой делятся своими новостями за день, я слушаю их внимательно, что-то комментирую, делаю какие-то замечания.

Затем час на уроки.

И начало вечерней «развозки»: идем в один садик, потом в другой. В какие-то дни идем в ДТЮ на дополнительные занятия, в какие-то – в музыкальную школу. У старших есть музыка, рисование, бассейн, у малышей — музыка, рисование, игровой танец.
Всё, все пристроены, и мы всех ждем, гуляя рядом по парку.

Если нам повезло, и папа вернулся с работы рано, то обратно едем домой на машине. Если нет, то веселой толпой сами идем домой.

Раз в неделю нам надо ездить на Садовую к логопеду. Поэтому мы заезжаем в школу за сыном, погружаемся в подземку, едем в центр — вот и экскурсия по городу для детей.

Вечер.
Дома, пока я разогреваю ужин, младшие дети здесь же заняты со мной «творческим ящичком». В это время папа общается со старшими.

Семейный ужин, и опять разговоры, шутки, смех…. Посуду после ужина моют поочередно старшие ребята, я в это время укладываю спать малышку, а папа купает всю младшую компанию в ванной.

Затем доделываем уроки, т.е. то, с чем наши школьники не справились самостоятельно.

Потом — сбор с вечера всего на завтра, и — долгожданное вечернее чтение. Сначала читаю для младших про «репки-колобки», потом для старших. Слушают с интересом все дети.

Часто по вечерам старшие, если не задано много уроков, сами читают малышам, укладывают их спать — а это значит, что мы с мужем можем сходить прогуляться перед сном, выпить в кафе чай-кофе, а можем просто вдвоем посмотреть какой-нибудь фильм.

В выходные дни
Обычно мы ездим в гости, в музеи или на длительные прогулки.

В воскресенье у старших — воскресная школа.

Старшая дочка (по собственной инициативе) занимается с малышами музыкой, а по моей просьбе — помогает братьям с математикой.

Еще мы вместе готовим, печем пироги….

Но главное — даже не в режиме и не в системе.
Самое главное, что я поняла уже как многодетная мама: В этом мире можно прожить без супа, без выученных уроков — но нельзя жить без внимания к себе и искреннего разговора с собой о том, что действительно нужно и важно для меня. А когда я могу услышать саму себя, то у меня удивительным образом открывается способность слышать и видеть своих детей. Когда я научилась разговаривать с собой, я смогла по настоящему разговарить с детьми и с мужем. Потому что настоящая любовь начинается с интереса и внимание к себе и к миру, к такому какой он есть.

Источник

Насаждение Православия в царской России

(Приглашаю на сайт без рекламы, но с такой же тематикой:  "Велемудр" по адресу: http://welemudr.ru)

Ошибочно считается, что только благодаря православию  в нашем народе возникли все те хорошие и благородные качества, которыми русские удивляли весь мир, и что, оказывается, это именно оно много веков являлось «национальной идеей» России, скреплявшей народ нашей страны в единое целое, в связи с чем, в самодержавной России не было якобы никаких непримиримых конфликтов и противоречий, есть не более чем миф, не имеющий к реальной исторической действительности никакого отношения.

Факты наглядно доказывают верность выводов классиков марксизма, что в классовом обществе не бывает неклассовой идеологии и не классовых институтов.

Российская империя была именно таким обществом — государством феодальным, крепостническим, в котором существовали два основных класса: помещиков-крепостников (феодалов) и крепостных крестьян. И Православие и его орган управления — Русская православная церковь (РПЦ) всегда и во всем отражали волю господствующего в самодержавной России класса — помещиков и аристократов.

Причем, русский народ это хорошо понимал и относился к Православию и его служителям соответствующим образом — как к своим угнетателям и эксплуататорам, тем более, что они таковыми и были на деле, не хуже крепостников эксплуатируя, угнетая и обирая крестьян.

Российское же государство, которому сегодня поют осанну российский правящий класс буржуазии и его идеологи — буржуазные пропагандисты, изо всех сил поддерживало Русскую православную церковь, которая фактически являлась его институтом, подразделением, частью разветвленной и достаточно совершенно структуры угнетения. РПЦ и кормилось за счет российского государства, и награждалось им «за верную службу Царю и Отечеству» огромными земельными наделами с тысячами живущих на них крестьян, которые теперь должны были гнуть спину уже не на помещиков или «Самодержца Всея Руси», а на служителей церкви.

Всякое сопротивление гнету, как церковному, так и помещичьему, подавлялось в царской России со страшной жестокостью. Причем тяжелее всего, как и сейчас, был гнет духовный, который связывал трудовой народ по рукам и ногам, запутывая его сознание.

Религия — идеология, выгодная угнетателям, которую должны были исповедывать угнетенные массы, насаждалась и закреплялась в российском обществе всеми возможными способами. Тех, кто не желал уверовать добром, заставляли это делать силой.

Атеистическое мировосприятие в РИ считалось преступлением, за которое неминуемо следовало жестокое наказание.

Очень строго наказывались по законам Российской Империи даже незначительные проступки, касающиеся православной веры или соблюдения ее обрядов. Та самая пресловутая «духовность» прививалась  русскому народу штыками и тюрьмами.

Причем наказаниям подвергались все низшие классы российского общества, кроме правящего, а не только крестьянство.

Вот несколько выдержек из законов[1] «благословенной» Российской империи, которые «помогали» простому люду постоянно «совершенствоваться» духовно.

«За «небытие на исповеди» с разночинцев и посадских людей в первый раз взимать рубль, во второй раз – 2 руб., в третий раз – 3 руб.; с крестьян – соответственно 5, 10 и 15 коп.»

В то время (XIX — начало XX века) это очень большие деньги. Например, пушкарь получал в месяц 16 рублей, прислуга около 3-5 рублей. Российские крестьяне до начала 1900-х гг. денег вообще почти не видели, ибо сельское хозяйство России было по большей части натуральным, нетоварным, продукцию крестьянское хозяйство производило для собственного употребления, а не на продажу, не на рынок.

Отнюдь не случайно Лев Толстой вспоминал случай, когда в целой деревне крестьяне не смогли собрать и 1 рубля денег. Вот и представите себе каково было попасть под такой громадный штраф за одну только неявку на исповедь. Кстати, злостным  нарушителям за подобного рода преступления грозила каторга.

Вот так укреплялась в Российской империи нравственность и духовность.

Что интересно, в ежовых рукавицах держала верховная власть самодержавной России не только трудовой народ, но и самих священнослужителей. Отлично зная, что не все из них круглые подлецы и сволочи, и чисто по человечески могут и пожалеть крестьян или ремесленников, оно жестко наказывало тех из них, кто не донес царским властям о такого рода  преступлениях:

«За сокрытие «небытейщиков» священника наказывать на первый случай 5 руб., затем 10 и 15, а в четвертый раз – лишением сана и отсылкой в каторжные работы»

«Небытийщики» — это те, кого не было на исповеди, прогульщики, так сказать. Как вам нравится наказание каторжными работами священников за то, что пожалел неимущего, зная, что он за свой прогул просто неспособен уплатить положенный по законам РИ штраф?

Вот такая прививалась русскому обществу «нравственность» — донести, т.е. предать и продать своего ближнего. И ввел эту обязанность никто иной, как «царь-прогрессор» Петр 1, понабравшийся подобных мерзостей в европейских странах.

Именно с его указов пошла в самодержавной России позорная практика обязательного доносительства православными священниками информации, полученной на исповеди. Правда, священникам за этот позор  государство российское неплохо платило.

По тем же законам видно, что для дворян и других привилегированных сословий РИ ничего подобного не предусматривалось, и то же исповедывание было совсем не обязательным. Что лишний раз доказывает давно известный и доказанный факт: религия – это инструмент контроля и управления угнетенными массами.

Теперь поговорим о другой форме, которая позволяла народу российскому «сохранять веру в Иисуса Христа» — об уголовных статьях, которые применялись к верующим ненадлежащим образом.

Есть один прелюбопытный документ — Уложение наказаний уголовных и исправительных от 1845 года, вобравшее нормы со времен Петра I и действовавшего до 1905 года включительно.

После 1905 г. значительная часть статей его была отменена, но некоторые сохраняли свою актуальность даже при Временном правительстве, которое тоже считало церковь важным политическим инструментом и не собиралось с ней расставаться, понимая ее полезность новому господствующему классу буржуазии.

И только Советская власть, отделившая церковь от государства, наконец, окончательно избавила русский народ от всех статей данного Уложения.

Смотрим раздел «О преступлениях против веры».

Статья 182.  Богохульство в церкви — ссылка и каторжные работы до 20 лет, телесные наказания, клеймение; в ином публичном месте — ссылка и каторга до 8 лет, телесные наказания, клеймение.

Умели тогда защищать чувства верующих! Куда там Пусси Риот! Радуйтесь, граждане современной России, что вам пока не приходится «хрустеть французской булкой». Но имейте в виду, что такими темпами мы именно к этому и придем. Так что мотайте себе на ус, пока не поздно…

Интересно, а что грозило тем, кто делал подобное «не публично»?

А вот что:

Статья 183. Непубличное богохульство — ссылка в Сибирь и телесные наказания.

Тоже неслабо, прямо скажем. Причем «непубличное богохульство» можно, как вы сами понимаете, расценивать, как душе будет угодно. Например, таким преступлением может быть шепот в клозете. А что? Подходит в полной мере: и непублично, и богохульство.

А вот что грозило рискнувшим критиковать христианство:

Статья 186. Богохульство, поношение, порицание, критика Христианства без умысла — заключение в смирительном доме до 2 лет, заключение в тюрьме до 2 лет.

Статья 187. Печатная и письменная критика Христианства — ссылка в Сибирь, телесные наказания.

Статья 188. Насмешки над Христианством, умышленно — заключение года, неумышленно — до 3 месяцев.

Статья 189. Изготовление, распространение предметов веры в непристойной форме — по умыслу — наказание согласно ст. 183; без умысла — заключение до 6 месяцев или арест до 3 недель.

По большому счету, пропаганда научного знания сама по себе есть критика религии, в том числе и вероучения, а значит, за распространение научных знаний вполне могли сослать в Сибирь.

Интересен также вопрос о свободе вероисповедания. Понятно, что не верить было запрещено. Но может быть  можно было самому выбирать, в кого верить?

Как бы не так! Вот что грозило человеку, который вдруг надумал перейти из Православия в другую веру:

Статья 190. Отвлечение от веры: ненасильственное — ссылка до 10 лет, телесные наказания, клеймение; насильственное — ссылка до 15 лет, телесные наказания, клеймение.

Статья 191. Отступление от веры — лишения прав на время отступления от веры.

Статья 192. Если один из родителей не христианской веры воспитывает детей не в Православной вере — расторжение брака, ссылка в Сибирь.

Статья 195. Совращение из Православия в иное вероисповедание — ссылка, телесные наказания, исправительные работы до 2 лет. При насильственном принуждении — ссылка в Сибирь, телесные наказания.

Статья 196. Вероотступничество — запрет на контакты с детьми, до возвращения в веру.

Вот тебе и «веротерпимость» и «уважение чужих взглядов»! За все — одна Сибирь. А если сильно нарываетесь, то и клеймо на лоб поставят.

Но может быть хоть более-менее терпимо относились к разновидностям Христианства — к католицизму и лютеранству?

Как выясняется, не слишком. Правда, иностранцам разрешалось отправлять их культ, однако  пропаганда его в России была запрещена.

Статья 197. Не Православная проповедь — заключение в смирительном доме до 2 лет. За повторное нарушение — заключение до 6 лет. В третий раз — ссылка, заключение до 2 лет, телесные наказания, исправительные работы до 4 лет. Соблазнённые проповедями — заключаются в смирительном доме до года.

Заметьте, где именно впервые применяются психлечебницы в качестве наказания. Совсем не в СССР, как утверждают буржуазные пропагандисты, а как раз в царской России — «заключение в смирительном доме». А вот в советских законах ничего подобного не было, и быть не могло.

Не менее «весело» обстояло в царской России дело и с воспитанием детей. РПЦ строго бдила за тем, чтобы каждый рожденный в России человек попадал именно к ней:

Статья 198. Уклонение от крещения и воспитания детей в Православной вере — заключение до 2 лет.

Статья 220. Не привод детей в церковь — духовное и гражданское внушение.

Ну, «внушение», не так страшно. При условии, что вы не сектанты. Вот этим доставалось по полной, за всех сразу:

Статья 206. Раскольничество — ссылка.

Статья 207. Сектантство — ссылка.

Статья 210. Насильственное распространение ереси и раскола — каторжные работы до 15 лет, телесные наказания, клеймение.

Только чуть засомневался в истинности того варианта православия, что вешает поп в местной церкви, — дуй на каторгу.

Не менее строго и по отношению к святыням – их оскорбление приравнивалось по степени тяжести к сектантству:

Статья 223. Оскорбление святынь — каторжные работы до 15 лет или пожизненные, телесные наказания, клеймение.

Но была и другая формулировка, с не в пример более легким наказанием:

Статья 226. Неуважение к святыне — заключение в смирительном доме до 3 лет или тюремное заключение до года.

Разобраться же где «оскорбление», а где «неуважение», могли, понятное дело, только сами священнослужители РПЦ (в зависимости от того, насколько им «позолотят ручку»).

Кстати, наказывалось ли как-то грубость или неуважение паствы к самим священнослужителям?

А как же!

Статья 227. Оскорбление священнослужителя — заключение в смирительном доме до года или тюремное заключение до 6 месяцев.

Статья 228. Неумышленное неуважение к святыне и оскорбление священнослужителя — арест до 3 месяцев.

Статья 229. Оскорбление Православного священнослужителя иноверцем — заключение в тюрьме до года, повторно — до 2 лет.

Н-да, не слабо. Видимо, распространители духовного опиума в Российской империи ценились на вес золота, раз их так оберегали.

Что мы видим из всего изложенного выше?

Что относились в Российской Империи к трудовому народу как к скоту. Собственно, высшее сословие — все эти помещики, и аристократы, так и воспринимали народ российский — как рабочую скотину, которая только и существует для того, чтобы работать, обеспечивая их безбедное существование.

У трудящихся масс царской России не было никаких прав и никакой возможности изменить свою жизнь — получить образование или повысить свой культурный или материальный уровень.

Их удел — родившись рабом, таковым оставаться на всю жизнь. И в первых рядах их духовных притеснителей шли священники РПЦ, верные хранители престола и привилегий господствующего класса помещиков и аристократов.

Использованные источники:

1. http://civil.consultant.ru/code/

2. http://kritix.ru/religion-and-atheism/221-pravoslavie-i-zakony-rossijskoj-imperii

Источник

Картина дня

))}
Loading...
наверх