Песнь о побиении иудейской Хазарии Светославом Хоробре

По материалам статьи из журнала «ВОЛХВ» №1 1991 г., г. Ленинград, издававшегося союзом Венедов

В этой статье Александр Иванченко пишет: «Трудно найти у нас человека, которому была бы не известна поэма раннехристианского поэта полу-языческого толка «Слово о полку Игореве». Но очень мало кому известна поэма языческого автора Славомысла «Песнь о побиении иудейской Хазарин Светославом Хоробре». Она написана примерно в тот же период, что и «Слово….», однако впервые опубликована лишь в 1847 году в аршаве.

«Песнь» была лито-графически воспроизведена в книге польского ученого Фаддея Воланского «Памятники славянской письменности до Рождества Христова». Фаддей Воланский, собрал в своё время памятники славянской письменности почти за три тысячи лет до н.э. и ещё за одну, тысячу лет до крещения Руси. Когда труд Ф.оланского вышел в свет то католический примас Польши, входившей тогда в состав Российской империи, обратился в Святейший Синод России с просьбой испросить разрешение у императора Николая I применить к оланскому аутодафе (самосожжение) на костре из его книги. Но Николай I, затребовал, тем не менее, сначала книгу оланского и вызвал из Москвы для её экспертизы Егора Классена. Потом император приказал «взять потребное количество оной книги под крепкое хранение, остальные же, дабы не наносить вред духовенству, сжечь..». Классен в 1861 году в типографии Московского университета издал свою книгу «Новые материалы для древнейшей истории Славян вообще и Славяно-Руссов до Рюрикового времени в особенности, с лёгким очерком Руссов до Рождества Христова» в которой опубликовал 10 таблиц из книги оланского». Дальше Иванченко пишет: «Была у славян в те далекие времена и великолепная поэзия, продолжавшая традиции «Песни» Славомысла. Достаточно сказать, что эта «Песнь» написана девятистопным дактилем с тремя цезурами, чего не знала никакая иная поэзия мира. Так например, знаменитый греческий гекзаметр имеет всего шесть стоп дактиля и две цезуры. Причем и он-то был создан женщинами с Непры (Днепра), то есть днепровскими славянками, служившими пифиями в Дельфах, куда ни одна гречанка не допускалась. На древнегреческом языке просто невозможно было создать стихи девятистопного размера с тремя цезурами».

Судьба самого Ф.Воланского была непростой. По-видимому, ему не простили его научных исследований по истории славян в Западной Европе. « ИЕЗУИТЫ СЛОЖИЛИ КОСТЕР... ИЗ ЕГО КНИГ... Таковы были иезуиты в Польше в 1847 г.». За это деяние и сам Воланский, как мы видели выше, был приговорен иезуитами к аутодафе на костре из этой же книги, как «до крайности еретической». Ведь она не только выступала против христианства, но так же убедительно свидетельствовала, что письменность у славян существовала задолго до Рождества Христова, и появилась гораздо раньше, чем у финикийцев, иудеев и греков, да и египтян. Однако благодаря Николаю I, который наложил запрет на казнь самого Ф.Воланского, и приказал сохранить несколько экземпляров книги для изучения, мы можем сегодня прикоснутся к истокам древней русской словесности.


Отрывки из «Песни….»
Так как перевод «Песни о побиении иудейской Хазарин Светославом Хоробре» сделан Александром Иванченко в древнем стиле с помощью размера девятистопного дактиля с тремя цезурами, то современному читателю его читать очень трудно (сужу по многим своим знакомым которые не смогли одолеть и одну треть этого прекрасного наследия). Ниже мы даем современную обработку данного произведения сохранив в нем абсолютно все, только перерифмовав.

* * *

Знаменитые славяне

Жрец греков Клио, скифам изумлялся,

Обычай варварский его уму не поддавался,
Потомки варваров отцов и матерей так свято чтут!

Что, даже видя выгоду свою, убить их просто не дерзнут!

Да отчего же скифы так глупы,

Что смертью только за предательство карают?

А если есть средь них воры, иль хуж того ростовщики,

То руки им мгновенно отрубают?
Мы реку нашу Непрой (Днепр) нарекли,

Чтобы врагам её пороги Не Пройти,
Погибелью не осквернится та вода,

Что нивам хлебным и славянам жизнь дала.
Но Непру грек по-своему назвал, и имя Борисфена он ей дал

Чтоб та река борьбою наполнялась,
Чтоб Непра кровью наливалась

И сполохом огня пылали нивы наши

Да пусто было б в братской чаше.

Ведь греки душу скифов ни когда не понимали

И наше «Честь тебе», пустыми звуками считали.
Им не понятен смысл славянского привета,

На слово «честь» у них в душе не найдено ответа.
Вернее же всего, в чём нет сомненья, здесь
Суть грека в злобных грабежах, и тут он весь.
Не может поделиться честью тот,

Кто гонит это чувство от ворот.

И в толк ему не взять ни как,

Что щедрым можно быть и просто так.
А славянин, не зарясь, скажет «Честь тебе»

И платы он от путников не требует себе,

Хоть сам с оружьем на коне… он не старается напасть.
И это Греку дивно, его иная гложет страсть.

Природою своей он плут, а также жаден,

А в битвах лют и кровожаден.
И только если друг хороший ты ему

Разделит пополам с тобой еду.
Однако пифий, имена славянские он никогда не изречет

И первенство славян не признает,

Грек лучше смерть свою примет.

И взгляд потупив вниз он так произнесет:

«Пророча в Дельфах, то не дочери Руси стихом играют,
Олимпа жрицы то Оракула сужденья возвещают».
Загадка та сложнее мирозданья, и скрытных греков не понять,

То скифы варвары у них опять, но как доходит до гаданья,

Где чёт, а где нечет им дева скифская речет,

К своим стопам, Элладу повергая,
И постиженье таинств грекам прорицая.

А там эллину мнится бездна роковая -
В бездонье том ужасна темень гробовая.

Не ведающий страха перед сечей злой,

От тайны рока он теряет разум свой.

А скиф судьбы таинства не боится
И волхв с Непры эллинами под грека уж рядится.

Всеслава вещего Анахарсисом прозвали,

А Любомудру из Голуни, когда его призвали, то имя Гераклита дали.
Славянская порода плодовита, и нашими богами, в уменьях не забыта.

Те Любомудры, Светозары да Всеславы, пока у нас все возрастали.
И матери волхвов должны рожать, чтоб нашей Родине и дальше процветать

Соседям в этом тоже утешенье, великого жреца рожденье.
Но вот зачем Сократа, своего предали

природного эллина, цикуту выпить заставляли?
он в Слове семь начал познал,

и мудрость древнюю к себе призвал.
Ему ж за то цикуту ту подали, - и хоть и был он свой, его предали.

Сравнить с зверями греков в сём нельзя,

От нелюдей пришла буза их вся…
Так лик эллинов многочуден, как басен Геродотовых язык о скифах труден...

 

* * *

...Лишь убоявшись мести Духа, пророчицы с Днепра,

Эллины её сына третировать не стали

И славным именем Пифа-гора, с тех пор его все звали,
Признав, что да, действительно он в Дельфах пифией рожден,

Славянкой той, что свой обет весталки не сдержала.
Когда затворенная в храме, пророчества оракула вещала,

она как просто смертная, мужчиной соблазнилась

и с вопрошателем пророчеств в соитии соединилась…
И по законам греков, что очень вероятно, казненною была, когда сокрыть уж тайны не смогла, —
Но сын её, малец проворный, с власами русыми, от матери сбежав,
В притворе храма древнего, дарами драгоценными играл.

А повзрослев он мудростью своей не Русь, а Грецколань уж прославлял.
И так же точно прочих же славян, науками прославивших Элладу, -

В эллинов богоравных возвели и в изваяньях каменных их лики воссоздали.
Но вот значенья почему то не придали, что богоравные, славянской внешностью блистали.

Род Любомудра из Голуни они от Зевса возвели,

Признали правнуком Геракла и Гераклитом нарекли.
А Здравомысл из Бусовграда, который на Руси родился, -

На Крите греческом пожив, он в Демокрита превратился
Средь россичей известный нам Всеслав, у греков Анахарсисом вдруг стал,

Отец хартий, учение которого воспринял Клио Геродот.
наш бусовградец Яронит, у греков тоже стал уже не тот

сначала он правителя Афин -- Перикла друг,
А после приговоренный к смерти как безбожник —

Он вновь обожествлен, и в камне он теперь - божественный Анаксагор.

Велик тот перечень имен эллинских, славян скрывающий лицо,

В нем между прочими и проживавший на Самосе Аристар

и сиракузец Архимед, Сварожии читавшие скрижали

которые законы мира Яви провещали.

А в ремеслах искусные этруски, ведь тоже от брегов Днепра пришли

и град у моря прозванный Соленцы на славу Русским возвели

* * *

Обращение Светослава к Княгине Ольге

- Ты, братьев во Христе себе нашла, но совесть за сребро ты продала,

наверно мать ты позабыла, что Вера Праотцов для нас, всегда священной была?

-- Но изменить Отечеству тебя я не зову, и оскверненью пепла дедов не учу,

опомнись сын, не клевещи, и веру новую прими!

--Меня ты, Ольга мудрая, сим с греками сравняла. Народ наш тоже видел их немало,

его десница грека в битвах хорошо познала.

Не потому ль они, на русский меч молясь, и рукоять его на златоверхий храм подняли?
Но римляне, суть этого креста славян, постигнув глубже, себя на перекрестье уж давно распяли.
Не клеветать, о Ольга Мудрая! Опомниться меня ты призываешь!
Иль я хмельной теперь, иль честью пренебрег, что ты ко мне взываешь!
Ведь это ты тем грекам отдалась, их песней хитроумной восхитясь!

Песнь знатная, в ней хитрость лиса, корысть волка, от этой песни мало толка

Так Трою греки захватили, и кровью руссов реки напоили.
Но  греков  то же покрестили и спесь  свою  они уже давно забыли

а я, Великий Русов Князь, хочу отбросить эту грязь!

Зачем же ты мне  библию дала?
Наверное, чтобы я изведал много зла,

Или чтоб я, добро своё оставил, и зло, мне чуждое, принял,

И навсегда рабом их бога стал?
Как римляне безумные, погибели империи своей искавшие,

Да легковерные хазары, в пучине той во мгле стонавшие?

Или в Царьграде ты народ наш и меня, рабами черноризцам продала?
Скажи, открой мне правду не тая, ведь на реке ты перевозчицей была,

И трепет неуместен твой, тебя я не казню, на мать руки не наложу

Отцу и матери своей, ты знаешь Русич - не судья

И эту заповедь Богов, с пеленок помню я.
Поэтому и в своей жизни и ее кончине, ты полностью вольна,

Но говорю тебе еще раз я, не смейте делать из меня - христианского раба!
 

* * *

- Помазанником божьим, Христа по-гречески зовут

и мессией провозглашают, а попросту вам нагло лгут,

Не мог, то ведомо тебе, воскреснуть он распятым на кресте.

Душа его слететь во мрак глубин была обречена.

Ни князю, ни царю, ни богу тьмы, не алтарю,

Изринуть тело тленное, такая сила не дана.

Как мне гор Русских не свернуть - камней с пещерами громада велика, —

И (Д)Непру вспять не повернуть - ведь морю Русскому она верна!

В твоих сединах заблужденье, твой фанатизм мне в огорченье.

Мне жаль тебя! Плоть смертна вся, и даже плоть распятого Христа.

Лишь мысль бессмертна, и душа, что разумом и духом, тем высям звездным отдана.

В них ярость, Солнца восьмигранный луч и все цвета, что радугой цветут,

Когда дождем умоется гроза и ветер бурею насытится когда,

Не верь, что мысль, как тело наше, бренна.

В Сварожьих небесах она не тленна,

Там письмена незримые, живой энергией возлучены,

Волхвы премудрые их постигать должны.

Прости, но повторю свое я мненье: «Пагубой да воздастся в поколеньях

тому, кто Веру пращуров предаст, и имя отчее забудет, и землю матушку продаст.

и братьям ложным со злобой в очах, детей родных что собачат

он в рабство христианское отдаст».

Душой своей распорядись, как хочешь! Твоё - тебе и право выбирать!

Но за народ наш я в ответе, и пред потомками мне стыдно лгать.

Жрецы твои как слуги тьмы, все в ризах черных и златых крестах!

Предвижу! Русь тебе на утешенье сожгут они на огненных кострах.

Ты слышишь, Ольга мудрая? Великий Князь Руси тебе вещает!

Лишь только я умру, вы в рабство грезное народ мой окунете

И книги русские в обмен на библию сожжете.

.. .Признаюсь, мать, душа моя от тяжести такой скорбит.

Но долг служения народу, сдаваться князю не велит

с прискорбием считаю дни, и чувствую…погибнут замыслы мои

трудами ратными зачатые, Богами нашими для созиданья датые.

Предательство лукавых, уже подле меня, но ближних не вини за зря.

Чужим же честь славянина чужда, им только плата золотом нужна.

В друзья один из них набился, другой же будто родичем моим родился.

Но пред мечом присягу я даю: не чует душенька кровинушку свою.

Вересница с гарунами1 мой разум помутила, и сына Малка ведь не мне родила

душа его как студенец тот холодна, и нравом как у Парса2 ведь злобна.

В ночи я вижу полымя, пожаром Русь моя обагрена...

* * *

-Ведь Рим не перед воинскою силой пал, как финикийцев Карфаген бывало,

а братством во Христе, римлянам яд ведь дан, и искусив его мощи у них не стало,
И гордый римлянин не телеса, а душу вольную свою, повесил он на том кресту,
И пыл неукротимый духа усмиря, он кротко на колени пал, чтоб видно было за версту

И то распятие души сознанье вовсе помрачило, отринут пращуров завет, что силу римлян подточило.

И римлянин уже в земле своей лишь гость, бесправный гражданин, в которого бросают кость,
Так запустив в свой дом заразу, в раба он превратился сразу.

Я старых римлян чту, они через этрусков нам почти родня. Энея помнят, как и ты и я,
Нелепый вымысел о нём Вергилий отвергал, он в мифе том подлог эллинов распознал.
Троянцы Сварога гармонию познали, но перед хитростью эллин они не устояли.

(И Бог Перун, так в Ведах Мудрых просвещал, что род рассенов имунитетом против лжи не обладал)

Из пепла Трои гордый Рим они возградили, и жизнь счастливую по новому наладили.
И землю у племен латинов не отняли, а как братьев по крови к себе в союз приняли
Упрек троянцам в страте мужества пустая болтовня, в военной доблести им греки не ровня,

Ведь боевая ярость славянина, как молния Перуна, она не победима!

Эллады полисы, троянцы также разрушали, но греки снова их воссоздавали,
И им порукой было то, что на руинах они ведь не рыдали, на пепелищах тех под лиру танцевали,

и дым костров курился на пирах, и так эллины побеждали страх.

Распорядилась так для них судьба, и для возрожденья дух их призвала.
И в помощь для себя они рабов призвали труд, и полисы опять как те грибы растут.

Чтоб как пиявки к Руссам присосаться, и праздничным бездельем наслаждаться

Но все же у бездельников погибельно начало, оно умы их постепенно разрушало

В сверкании снегов Олимпа, себе подобных бражников они вообразили,
Назвали их богами и жертву сотворя за их здоровье пили,

и призракам хвалу и гимны возносили

Их разум помутнел, они совсем забыли, что Боги нашими отцами были,

от них мы все рода свои ведем и славу им безмерную поём.

Погибель в том и римлянам незримо зарождалась...
Ведь после разоренье Карфагена, им и Эллада покорялась.
Где совестью пренебрегая, обманом на торжищах эллины процветали

И корысти заразу как просо засевали и семена её проказой лютой в людях прорастали.
Эллада пуще прежнего взгордясь, в безумье праздном проживала

А созидать прекрасные труды рабам презренным отдавала.
И Рим, в отмщенье Трои повергнувший Элладу,

Безделием прельстился тем, найдя в нем для себя усладу.
Не ведал ослепленный наготою статуй Рим, что от богов Эллады в разум влился пьяный дым

И что уже близка дорога та, что душу приведет к распятию креста,

И чаша яда сладкого отравы, уж скована жрецами во Христе… для рабской славы…

Вересница с гарунами1 – приворотный хмельной напиток, заговоренный на углях-гарунах из печи;

Парс2 —гепард;

 

 

Геродот, прозванный «отцом истории», в 46 главе 4 книги своей "Истории" свидетельствует, что самые умнейшие люди, которых он знал, были скифами. По сказаниям многих писателей, в 670 году до Р.Х. некто скиф или гиперборей Аварис творил чудеса в Греции, а скиф Анахарсис /Анахар/, как утверждает Эфор /405-330 до н.э./, был причислен к числу семи мудрецов.

Пифия /греч./ - жрица в Дельфийском храме, построенном в середине IX в. до н.э. по желанию Апполона. Считалось, что этот храм помогали строить скифы-гипербореи, и что пифиями были только славянки.

Источник ➝

Насаждение Православия в царской России

(Приглашаю на сайт без рекламы, но с такой же тематикой:  "Велемудр" по адресу: http://welemudr.ru)

Ошибочно считается, что только благодаря православию  в нашем народе возникли все те хорошие и благородные качества, которыми русские удивляли весь мир, и что, оказывается, это именно оно много веков являлось «национальной идеей» России, скреплявшей народ нашей страны в единое целое, в связи с чем, в самодержавной России не было якобы никаких непримиримых конфликтов и противоречий, есть не более чем миф, не имеющий к реальной исторической действительности никакого отношения.

Факты наглядно доказывают верность выводов классиков марксизма, что в классовом обществе не бывает неклассовой идеологии и не классовых институтов.

Российская империя была именно таким обществом — государством феодальным, крепостническим, в котором существовали два основных класса: помещиков-крепостников (феодалов) и крепостных крестьян. И Православие и его орган управления — Русская православная церковь (РПЦ) всегда и во всем отражали волю господствующего в самодержавной России класса — помещиков и аристократов.

Причем, русский народ это хорошо понимал и относился к Православию и его служителям соответствующим образом — как к своим угнетателям и эксплуататорам, тем более, что они таковыми и были на деле, не хуже крепостников эксплуатируя, угнетая и обирая крестьян.

Российское же государство, которому сегодня поют осанну российский правящий класс буржуазии и его идеологи — буржуазные пропагандисты, изо всех сил поддерживало Русскую православную церковь, которая фактически являлась его институтом, подразделением, частью разветвленной и достаточно совершенно структуры угнетения. РПЦ и кормилось за счет российского государства, и награждалось им «за верную службу Царю и Отечеству» огромными земельными наделами с тысячами живущих на них крестьян, которые теперь должны были гнуть спину уже не на помещиков или «Самодержца Всея Руси», а на служителей церкви.

Всякое сопротивление гнету, как церковному, так и помещичьему, подавлялось в царской России со страшной жестокостью. Причем тяжелее всего, как и сейчас, был гнет духовный, который связывал трудовой народ по рукам и ногам, запутывая его сознание.

Религия — идеология, выгодная угнетателям, которую должны были исповедывать угнетенные массы, насаждалась и закреплялась в российском обществе всеми возможными способами. Тех, кто не желал уверовать добром, заставляли это делать силой.

Атеистическое мировосприятие в РИ считалось преступлением, за которое неминуемо следовало жестокое наказание.

Очень строго наказывались по законам Российской Империи даже незначительные проступки, касающиеся православной веры или соблюдения ее обрядов. Та самая пресловутая «духовность» прививалась  русскому народу штыками и тюрьмами.

Причем наказаниям подвергались все низшие классы российского общества, кроме правящего, а не только крестьянство.

Вот несколько выдержек из законов[1] «благословенной» Российской империи, которые «помогали» простому люду постоянно «совершенствоваться» духовно.

«За «небытие на исповеди» с разночинцев и посадских людей в первый раз взимать рубль, во второй раз – 2 руб., в третий раз – 3 руб.; с крестьян – соответственно 5, 10 и 15 коп.»

В то время (XIX — начало XX века) это очень большие деньги. Например, пушкарь получал в месяц 16 рублей, прислуга около 3-5 рублей. Российские крестьяне до начала 1900-х гг. денег вообще почти не видели, ибо сельское хозяйство России было по большей части натуральным, нетоварным, продукцию крестьянское хозяйство производило для собственного употребления, а не на продажу, не на рынок.

Отнюдь не случайно Лев Толстой вспоминал случай, когда в целой деревне крестьяне не смогли собрать и 1 рубля денег. Вот и представите себе каково было попасть под такой громадный штраф за одну только неявку на исповедь. Кстати, злостным  нарушителям за подобного рода преступления грозила каторга.

Вот так укреплялась в Российской империи нравственность и духовность.

Что интересно, в ежовых рукавицах держала верховная власть самодержавной России не только трудовой народ, но и самих священнослужителей. Отлично зная, что не все из них круглые подлецы и сволочи, и чисто по человечески могут и пожалеть крестьян или ремесленников, оно жестко наказывало тех из них, кто не донес царским властям о такого рода  преступлениях:

«За сокрытие «небытейщиков» священника наказывать на первый случай 5 руб., затем 10 и 15, а в четвертый раз – лишением сана и отсылкой в каторжные работы»

«Небытийщики» — это те, кого не было на исповеди, прогульщики, так сказать. Как вам нравится наказание каторжными работами священников за то, что пожалел неимущего, зная, что он за свой прогул просто неспособен уплатить положенный по законам РИ штраф?

Вот такая прививалась русскому обществу «нравственность» — донести, т.е. предать и продать своего ближнего. И ввел эту обязанность никто иной, как «царь-прогрессор» Петр 1, понабравшийся подобных мерзостей в европейских странах.

Именно с его указов пошла в самодержавной России позорная практика обязательного доносительства православными священниками информации, полученной на исповеди. Правда, священникам за этот позор  государство российское неплохо платило.

По тем же законам видно, что для дворян и других привилегированных сословий РИ ничего подобного не предусматривалось, и то же исповедывание было совсем не обязательным. Что лишний раз доказывает давно известный и доказанный факт: религия – это инструмент контроля и управления угнетенными массами.

Теперь поговорим о другой форме, которая позволяла народу российскому «сохранять веру в Иисуса Христа» — об уголовных статьях, которые применялись к верующим ненадлежащим образом.

Есть один прелюбопытный документ — Уложение наказаний уголовных и исправительных от 1845 года, вобравшее нормы со времен Петра I и действовавшего до 1905 года включительно.

После 1905 г. значительная часть статей его была отменена, но некоторые сохраняли свою актуальность даже при Временном правительстве, которое тоже считало церковь важным политическим инструментом и не собиралось с ней расставаться, понимая ее полезность новому господствующему классу буржуазии.

И только Советская власть, отделившая церковь от государства, наконец, окончательно избавила русский народ от всех статей данного Уложения.

Смотрим раздел «О преступлениях против веры».

Статья 182.  Богохульство в церкви — ссылка и каторжные работы до 20 лет, телесные наказания, клеймение; в ином публичном месте — ссылка и каторга до 8 лет, телесные наказания, клеймение.

Умели тогда защищать чувства верующих! Куда там Пусси Риот! Радуйтесь, граждане современной России, что вам пока не приходится «хрустеть французской булкой». Но имейте в виду, что такими темпами мы именно к этому и придем. Так что мотайте себе на ус, пока не поздно…

Интересно, а что грозило тем, кто делал подобное «не публично»?

А вот что:

Статья 183. Непубличное богохульство — ссылка в Сибирь и телесные наказания.

Тоже неслабо, прямо скажем. Причем «непубличное богохульство» можно, как вы сами понимаете, расценивать, как душе будет угодно. Например, таким преступлением может быть шепот в клозете. А что? Подходит в полной мере: и непублично, и богохульство.

А вот что грозило рискнувшим критиковать христианство:

Статья 186. Богохульство, поношение, порицание, критика Христианства без умысла — заключение в смирительном доме до 2 лет, заключение в тюрьме до 2 лет.

Статья 187. Печатная и письменная критика Христианства — ссылка в Сибирь, телесные наказания.

Статья 188. Насмешки над Христианством, умышленно — заключение года, неумышленно — до 3 месяцев.

Статья 189. Изготовление, распространение предметов веры в непристойной форме — по умыслу — наказание согласно ст. 183; без умысла — заключение до 6 месяцев или арест до 3 недель.

По большому счету, пропаганда научного знания сама по себе есть критика религии, в том числе и вероучения, а значит, за распространение научных знаний вполне могли сослать в Сибирь.

Интересен также вопрос о свободе вероисповедания. Понятно, что не верить было запрещено. Но может быть  можно было самому выбирать, в кого верить?

Как бы не так! Вот что грозило человеку, который вдруг надумал перейти из Православия в другую веру:

Статья 190. Отвлечение от веры: ненасильственное — ссылка до 10 лет, телесные наказания, клеймение; насильственное — ссылка до 15 лет, телесные наказания, клеймение.

Статья 191. Отступление от веры — лишения прав на время отступления от веры.

Статья 192. Если один из родителей не христианской веры воспитывает детей не в Православной вере — расторжение брака, ссылка в Сибирь.

Статья 195. Совращение из Православия в иное вероисповедание — ссылка, телесные наказания, исправительные работы до 2 лет. При насильственном принуждении — ссылка в Сибирь, телесные наказания.

Статья 196. Вероотступничество — запрет на контакты с детьми, до возвращения в веру.

Вот тебе и «веротерпимость» и «уважение чужих взглядов»! За все — одна Сибирь. А если сильно нарываетесь, то и клеймо на лоб поставят.

Но может быть хоть более-менее терпимо относились к разновидностям Христианства — к католицизму и лютеранству?

Как выясняется, не слишком. Правда, иностранцам разрешалось отправлять их культ, однако  пропаганда его в России была запрещена.

Статья 197. Не Православная проповедь — заключение в смирительном доме до 2 лет. За повторное нарушение — заключение до 6 лет. В третий раз — ссылка, заключение до 2 лет, телесные наказания, исправительные работы до 4 лет. Соблазнённые проповедями — заключаются в смирительном доме до года.

Заметьте, где именно впервые применяются психлечебницы в качестве наказания. Совсем не в СССР, как утверждают буржуазные пропагандисты, а как раз в царской России — «заключение в смирительном доме». А вот в советских законах ничего подобного не было, и быть не могло.

Не менее «весело» обстояло в царской России дело и с воспитанием детей. РПЦ строго бдила за тем, чтобы каждый рожденный в России человек попадал именно к ней:

Статья 198. Уклонение от крещения и воспитания детей в Православной вере — заключение до 2 лет.

Статья 220. Не привод детей в церковь — духовное и гражданское внушение.

Ну, «внушение», не так страшно. При условии, что вы не сектанты. Вот этим доставалось по полной, за всех сразу:

Статья 206. Раскольничество — ссылка.

Статья 207. Сектантство — ссылка.

Статья 210. Насильственное распространение ереси и раскола — каторжные работы до 15 лет, телесные наказания, клеймение.

Только чуть засомневался в истинности того варианта православия, что вешает поп в местной церкви, — дуй на каторгу.

Не менее строго и по отношению к святыням – их оскорбление приравнивалось по степени тяжести к сектантству:

Статья 223. Оскорбление святынь — каторжные работы до 15 лет или пожизненные, телесные наказания, клеймение.

Но была и другая формулировка, с не в пример более легким наказанием:

Статья 226. Неуважение к святыне — заключение в смирительном доме до 3 лет или тюремное заключение до года.

Разобраться же где «оскорбление», а где «неуважение», могли, понятное дело, только сами священнослужители РПЦ (в зависимости от того, насколько им «позолотят ручку»).

Кстати, наказывалось ли как-то грубость или неуважение паствы к самим священнослужителям?

А как же!

Статья 227. Оскорбление священнослужителя — заключение в смирительном доме до года или тюремное заключение до 6 месяцев.

Статья 228. Неумышленное неуважение к святыне и оскорбление священнослужителя — арест до 3 месяцев.

Статья 229. Оскорбление Православного священнослужителя иноверцем — заключение в тюрьме до года, повторно — до 2 лет.

Н-да, не слабо. Видимо, распространители духовного опиума в Российской империи ценились на вес золота, раз их так оберегали.

Что мы видим из всего изложенного выше?

Что относились в Российской Империи к трудовому народу как к скоту. Собственно, высшее сословие — все эти помещики, и аристократы, так и воспринимали народ российский — как рабочую скотину, которая только и существует для того, чтобы работать, обеспечивая их безбедное существование.

У трудящихся масс царской России не было никаких прав и никакой возможности изменить свою жизнь — получить образование или повысить свой культурный или материальный уровень.

Их удел — родившись рабом, таковым оставаться на всю жизнь. И в первых рядах их духовных притеснителей шли священники РПЦ, верные хранители престола и привилегий господствующего класса помещиков и аристократов.

Использованные источники:

1. http://civil.consultant.ru/code/

2. http://kritix.ru/religion-and-atheism/221-pravoslavie-i-zakony-rossijskoj-imperii

Источник

Картина дня

))}
Loading...
наверх